2
0
— Испугаю нашего сына? Ты не забыла, что Мир моим числится?
— Лучше тебе не ступать на эту дорогу. Ты не хочешь столкнуться с последствиями. — Я предупреждаю. Почти от чистого сердца. Потому что, если Буйный услышит это… Разводиться мне не придётся. Я сразу вдовой стану. И как бы гнусно Алексей ни вёл себя сейчас, я ему смерти не желаю. Всё же он мне очень помог.
Только предупреждение отзывается яростью в мужчине. Он взрывается. Его глаза наливаются красным, когда мужчина замечает букет на тумбе. Хватает его, отправляет в стену. Примятые лепестки красным дождём распадаются по прихожей.
— Своим ёбарем решила угрожать?!
Лёша оказывается рядом, к стене меня толкает. Я больно врезаюсь лопатками и затылком, воздух выбивает. На секунду перед глазами всё плывёт.
— Я вас видел, — до острой боли сжимает мои скулы, другой рукой за шею удерживает. — Чё, вернулся твой убийца, а ты сразу ноги раздвинула?!
— Прекрати!
Я пытаюсь вырваться. Царапаюсь, отталкиваю мужчину. Ужасом охватывает, раздирает. Алексей никогда таким не был. Интеллигентный мужчина. Но за маской ублюдок скрывался.
— Сразу ему дала? — Шипит, сильнее сдавливая пальцы. Я начинаю задыхаться. — Радовалась, что этот ублюдок мою фирму забрал? Загнал в долги, отнял всё. Сама его подослала? Решила на лоха развести?!
— Его? — Я часто дышу, стараюсь глотнуть побольше воздуха. Эмир? Это он одолжил деньги Лёше? Он забрал его фирму? Нет. Да. Конечно, я же видела его в офисе. Но…
Лёша пыхтит, раздираемый яростью. А я отвожу руку в сторону. Стараюсь дотянуться до вазы. Пальцы скользят по акрилу, но я цепляюсь за горлышко. Резко обрушиваю на мужчину.
Пытаюсь броситься к детям, запереться. Позвонить Эмиру… Но Лёша догоняет меня, валит на пол. По его брови стекает кровь. Хороший удар был. Жаль, что не помог. Лишь сильнее разозлил. Мужчина меня к полу прижимает, перехватывает руки. Смотрит с такой ненавистью, что меня колотить от страха начинает."
"— Пора тебе, жена, тоже свой долг отдать. Супружеский.
Глава 23
— Лёша, остановись! — Я в панике стараюсь утихомирить его, но мужчина словно не слышит. Его глаза налиты кровью, и я вижу в них безумие. — Дети могут увидеть! Пожалуйста, давай поговорим спокойно… — Я умоляю. Пытаюсь хоть как-то его отрезвить. Он же никогда таким не был. Я же его знаю, или мне казалось, что знаю… Неужели я так сильно в нём ошибалась?
Лёша лишь усмехается. Как-то дико. Одержимо. Его смех. От него всё внутри льдом покрывается.
Он сдавливает мои запястья так, что я чувствую, как кожа натягивается до боли. Этот человек, за которым я когда-то чувствовала себя в безопасности, превратился в чудовище. И это чудовище сейчас намерено получить своё, несмотря на мои протесты.
— Спокойно? — Хрипит он, нависая надо мной, его лицо искажено злостью.
