0
0
– Они решили дождаться темноты! – сообразил надворный советник.
– Верно, – согласился с ним Таубе. – Ночью айны опять выйдут на место и внезапно обозначат створ огнями. И шхуна выскочит в море.
– Эх! Где же «Крейсерок»? Неужели опоздает?
Чем больше темнело, тем хуже делалась ситуация. «Окаги-мару» стояла наготове под парами. Айны на дальнем берегу уже стали рассаживаться в лодки. Лыков скрипел зубами, но сделать ничего не мог. Начинался прилив. Еще полчаса, и японцы с беглыми уйдут. Можно лишь накрыть их несколькими залпами. Кого-то уложишь, но остальные вырвутся…
Вдруг на востоке показался парус. Кто это? Японцы выслали своим в подкрепление другой корабль? Или это подоспел «Крейсерок»? Лыков припал к биноклю. Через несколько минут напряженного ожидания он радостно сообщил подполковнику:
– Это Налимов! Вот молодец!
На «Окаги-мару» тоже заметили противника и стали заворачивать обратно.
– Хотят высадить людей на берег, чтобы те ушли горами! – вновь догадался сыщик.
Действительно, за хребтом находились японские фактории. Пассажиры шхуны, сойдя на сушу, растворятся в темноте. Ищи их…
– Ребята, рассыпься по берегу! – скомандовал Таубе и первый поскакал в обход бухты.
«Меделяны» с Коврайским сели в телеги и устремились за ним. Они бы не успели, но в это время «Крейсерок» на ветре подлетел к горловине бухты. Увидев удирающую от него шхуну, Налимов сразу скомандовал:
– Носовое! Ниже ватерлинии – залп!
Затараторила пятистволка Гочкиса, и в воде под бортом японца поднялись фонтаны брызг.
– Косотонов, растак тебя через брамсель! Выше подыми!
«Окаги-мару» поднажала, но не успела. Бах-бах-бах-бах-бах! Вторая очередь легла ей точно в корму. Что-то затрещало, что-то загорелось. Шхуна стала быстро заваливаться назад. Экипаж последним усилием сумел дотащить ее до берега и выбросил на отмель. Пятнадцать русских были уже здесь. Они встали полукругом, нацелив ружья. Положение противника сделалось безвыходным.
– Такигава! – крикнул Лыков. – Вели своим сдаться! Иначе всем кирдык! Ты знаешь, что такое кирдык?
– Догадываюсь, – ответил с борта капитан. Он стоял на носу с саблей в руке, невозмутимый и даже веселый. Рядом плечо к плечу выстроился десяток японцев в черном платье.
Тут с борта начали сигать люди с криками:
– Не стреляйте, мы сдаемся!
Это были «иваны». Японцы позволили им беспрепятственно выбраться на берег. А потом спрыгнули сами и, по колено в воде, выстроились в боевой порядок. Он оказался необычным: «садовники» встали в затылок друг другу, а капитан замыкал колонну. В правой руке каждый держал метательную звезду, а в левой, обратным хватом, меч. По команде Такигавы бойцы быстро двинулись в атаку.
Лыков замер, пораженный.
