0
0«Садовники» шли на верную смерть…
– Эй, Такигава! – попробовал он что-то сделать. – Пожалей людей! Мы же вас перебьем, как куропаток!"
"Но японцы молча сближались, и пришлось открыть по ним огонь. Боевой порядок, видимо, был вынужденным. Онива-бан надеялись, что идущие первыми примут все пули на себя. Это позволит остальным добраться до противника и вступить с ним в рукопашную. Но замысел не удался. Русские стояли полукругом, охватывая японцев с трех сторон. Вся глубина колонны простреливалась, и «садовники» начали валиться один за другим. Через несколько секунд они рассыпались в цепь, кувырком стараясь уклониться от свинца. Двое или трое успели замахнуться своими звездами, но бросить им не позволили… «Меделяны» били без промаха.
Капитан остался в окружении немногих помощников. Он встретился взглядом с Лыковым, поднял над головой клинок и бросился на сыщика. Алексей замешкался. Ему не хотелось убивать храброго японца. Тут выстрелил Таубе и ранил офицера в руку. Капитан нагнулся и подобрал выпавший меч левой рукой. Барон немедленно продырявил и ее… Разведчик что-то скомандовал ближайшему «садовнику». Тот, не раздумывая ни секунды, одним ударом снес начальнику голову. Такигава, как сноп, повалился в воду.
Вскоре все японцы были перебиты. Ни один не добежал до берега. И ни один не сдался. Раненые добивали друг друга. Последний чиркнул себя по горлу, уже теряя сознание. Бой закончился. Одиннадцать мертвых тел лежали у берега.
Потрясенный Лыков какое-то время не мог взять себя в руки. Затем собрался и приказал связать пленных «иванов». И тут выяснилось, что Царя среди них нет! Сыщик опознал Садрутдинова и Ваську Карыма; других он по приметам не помнил. Алексей полез на шхуну и обыскал ее до последней доски. «Меделяны» обшарили весь берег. Пусто! Козначеева нигде не было.
Ехать в Корсаковск в темноте не решились. Линейцы развели на берегу два костра. Возле одного они разбили свой лагерь, а у второго грелись «иваны». Лыков заставил айнов перевезти на «Крейсерок» тела убитых японцев. Лейтенант Налимов у костра поужинал с сыщиком и разведчиком, выпил за удачный бой и ушел ночевать на корабль.
Ранним утром отряд отправился домой. «Крейсерок» обогнал конно-пешую колонну. К обеду все были в Корсаковске. Пленников в кандалах посадили в карцер. Дела их были плохи: прикуют к тачке и засунут в страшную Воеводскую тюрьму пожизненно.
«Меделяны» разместились в ротной казарме. Лыков первым делом забрал с корабля тела «садовников» и отвез к консулу. Господин Кузе, мрачный и строго-официальный, принял своих несчастных соотечественников. Лишь один раз лицо его дрогнуло – когда он увидел Ёэмона-Такигаву.
– Вы видите, господин консул, что мы не хотели убивать капитана Такигаву.
