1
0
Вошла женщина лет тридцати, бесцветная и какая-то поникшая, запустившая себя. Или усталая? Алексей принял ее стоя, усадил в кресло и велел подать чаю. Просительница некоторое время молча разглядывала сыщика, потом начала говорить. Она рассказала, что в аптеке кончаются важные лекарства. А особенно нужен, поскольку его постоянно спрашивают, хлоралгидрат. Алексей перебил фельдшерицу:
– Простите, а что им лечат?
Клавдия Провна чуть улыбнулась и сделалась больше похожа на женщину.
– Я вижу, ваше вы…
– Прошу называть меня Алексей Николаевич, – вторично перебил ее сыщик.
– Охотно. Я вижу, Алексей Николаевич, что у вас здоровая психика. Раз вы не знаете, что такое хлоралгидрат. Это успокоительное. Среди здешних обитателей много людей с больными нервами. Жизнь их тяжела. Поэтому успокоительного требуется много, иначе им станет водка. А лекарство кончается. Желудочных капель и вовсе не осталось!
– Когда намечен следующий завоз лекарств в городскую аптеку?
– В конце сентября. А сейчас, напомню, конец июня.
– Ясно. Клавдия Провна, напишите список всей потребности в медикаментах. Всей! И принесите мне завтра утром. Успеете?
– Да, конечно. Но что дальше?
– Я посылаю доктора Сурминского в Рыковское – перенять их опыт тюремной гигиены. Он отплывает как раз завтра, на пароходе «Феллокс». Вы присоединитесь к нему, сами все закупите в Александровске и сами привезете.
Лицо акушерки оживилось на секунду, но тут же опять потухло.
– Это ведь не меньше пяти дней! Я не могу отлучиться так надолго. Сейчас в Корсаковске и окрестностях одиннадцать рожениц. Мало ли что…
А еще у тебя нет подходящего платья, чтобы появиться в сахалинской столице, подумал про себя Лыков. Сидевшая перед ним акушерка была одета чисто, но очень бедно. Не совсем же она убила в себе женщину…
– Хорошо. Принесите лишь список. Сурминский все купит и передаст на «Феллокс». Через те же пять дней медикаменты будут здесь.
– Благодарю вас! – обрадовалась Клавдия Провна, и снова лицо ее сделалось живым и даже привлекательным. – Вот только… на какую сумму я должна ориентироваться при составлении заявки? Дело в том, что ассигнования на второе полугодие крайне незначительны…
– Почему? – нахмурился Лыков.
– Я не знаю, – растерялась Инцова. – Так всегда было!
– А на первое полугодие они больше?
– Чуть-чуть.
– А сколько всего полагается в год на нужды аптеки? Я пока не успел разобраться во всех отраслях окружного хозяйства. Прошу меня извинить и просветить.
– Сто пятьдесят рублей положено на первое полугодие, и сто двадцать пять рублей восемьдесят копеек – на второе. А тут этот досадный разрыв, когда лекарства заканчиваются весной, а новый завоз будет только осенью.
