Магическая сделка

Знаешь, отец, почему огонь ей не страшен?

Магистр Валентайн стряхнул с руки готовое исцеляющее заклинание и, зло глядя на сына, прошипел:

— Горю в нетерпении услышать твою очередную теорию!

И с явным осуждением взирая на потомка, магистр протянул руку потрясенной мне, помогая подняться, стряхнул с плеча черную сажу, упавшую со все еще тлеющей двери. Улыбнулся виновато и…

— Потому что она — СЕРДЦЕ ДРАКОНА! — с ненавистью проорал Воронир.

Магистр Валентайн удивленно обернулся к нему, укоризненно головой покачал, взяв меня за плечи, провел в глубь кабинета, усадил на диван, сел рядом и по-отечески спросил:

— Перепугалась?

Кивнула, в глазах невольно заблестели слезы.

— Бедный ребенок, — скорбно покачал головой ректор. И, повернувшись к сыну, устало сказал: — Я знаю.

И я даже дрожать перестала, хотя после стены пламени меня основательно потряхивало. А Валентайн, успокаивающе погладив меня по руке, продолжил:

— Я читал твой отчет и просмотрел показания очевидцев.

То, что Владыка влюблен в девочку, было понятно сразу, но Главнокомандующий обошел брата и связал девочку с одним из своих приспешников. Милада замужем, Владимир. Не по своей воле, и, к сожалению, воспрепятствовать этому я не успел, но тут твоя вина, мой мальчик: ты упустил прекрасного мага и чудесную девушку с душой чистой настолько, что драконы не могли этого не заметить.

У меня было непередаваемое ощущение, что мои глаза все округляются и округляются…

— Сердце дракона… — задумчиво проговорил магистр Валентайн.

 — Значит, Гаррат действительно полюбил…

Он сжал мою ладонь, похлопал по ней и решительно сказал:

— Нет, в любом случае Владыка уже у нас в руках, поэтому девочку не трогать!

— Что?! — неверяще переспросил Воронир. — Отец, ты осознаешь, что сейчас сказал?! Она — сердце дракона! Убьешь ее — считай, убил дракона! Я поднял всю информацию, что была у эльфов, наири у драконов редкость, случается, да, но редкость, по той причине, что истинная наири, та, что становится сердцем, становится и единственной слабостью этих монстров!

Я сидела, приоткрыв рот от изумления, но Валентайн отреагировал очень спокойно:

— Это ты не осознал, что сейчас услышал, сын.

 — Взгляд ясных глаз был укоризненным. — Владыка у нас. Я убью его и так, без того, чтобы подвергать уничтожению доброго и светлого человечка, к тому же девочке и так досталось в этой жизни.