8
0Наташа обращалась в основном ко второму, и все равно ее со страху понесло в нелепые дебри: она зачем-то припомнила бедную Валентину Матвеевну, выложила всю историю бедолаги как на духу, хотя зачем этим двоим сдалась чужая старушенция, на старости жизни лишившаяся своего угла, – бог весть.
Однако они не перебивали.
Особенно хорошо слушал второй. Приятный парень, вежливый, славный… Глаза у него были странные: очень светлые, льдисто-серые, с ярко-черной каймой вокруг радужки.
До их визита она успела провести одно занятие. Рисовали воображаемое домашнее животное.
– Я вот слушаю вас и понять не могу, – прорезался Выходцев, – чем вы все таким заняты, что у вас нет времени пыль протереть? Вы же поголовно на пенсии!
– Вот именно, на пенсии, – сказала Римма Чижова.
– Да вы посмотрите на себя! На вас пахать можно!
– На нас всю жизнь пахали, – с неожиданной резкостью сказала обычно тихая Зиночка. – Хватит уж, напахались.
Выходцев шутливо погрозил желтым пальцем:
– Не вам, не вам это решать!
– А кому же? Вам, что ли?"
"Беседа неумолимо сползала в конфликт. Наташа могла остановить его одним замечанием. И уже даже открыла рот, но вдруг подумалось: «А может, ну его к черту? Пускай мои тетки его искусают.
Наташа взглянула на Выходцева, на которого наседали уже хором, и поразилась: тот прямо-таки помолодел. Щечки порозовели, как спелые яблочки, глаза заблестели, словно Егор Петрович успел незаметно хряпнуть коньяку. Пока Наташа обдумывала, стоит ли вмешиваться, спор каким-то образом перешел в обсуждение внешнего вида.
– Следить, следить надо за собой! – назидательно вещал Выходцев.
– А мужчины-то у нас, конечно, сплошь орлы, – саркастически заметила Лидия Васильевна.
– Я про вас, Лидия Васильевна, между прочим, ничего не говорю! Для своего возраста вы прекрасно выглядите.
«Ах ты гнида», – подумала Наташа.
– А вы для мужчины отлично воспитаны, – парировала Лидия Васильевна.
Да ведь он упивается склокой, запоздало поняла Наташа. Разрумянился весь, раздулся, как напившийся клещ. Чем яростнее они наседают, тем ярче он сияет.
