Колодец и бабочка

Приедет Солдатенков и всё починит.

Она открыла морозилку, вытащила пельмени. И с удивлением увидела, что с пакета на пол капает кровь. Пятна расплывались на линолеуме прямо у нее под ногами, Наташа тупо смотрела на них и пыталась сообразить, что за начинка была в пельменях.

А затем ее скрутило от боли.

Солдатенков приехал раньше скорой. С поразительной сноровкой собрал для Наташи больничную сумку, положил все – от сменных трусов до наушников, пока она корчилась на кровати, стараясь не стонать.

– За мелких не ссы, – грубо сказал Солдатенков. – Мамашу твою вызову.

Так, ну-ка привстань, хоть пакет под тебя подложу… Залила, блин, все… Как свинья недорезанная. Хорош уже истекать, ты не на войне…

Наташа хотела сказать, что с детьми прекрасно справится Стас, потом вспомнила, что Стас с ними больше не живет, и под страшную брань Солдатенкова стала мягко соскальзывать в темный тоннель, в бездонную ржавую трубу, которую – теперь она хорошо это понимала – не в силах был починить даже Солдатенков.

2– Наташа, это что за гости у тебя были? – спросила Жанна. – Говорят, детективы?

Гаркалина сгорала от любопытства.

Взяв Наташу под локоть, она увлекла ее в сторону от крыльца, под куст боярышника, который негласно считался чем-то вроде курилки. На длинной ветке покачивалась консервная банка, стыдливо притворявшаяся кормушкой.

– Детективы, – подтвердила Наташа. – Частные.

– Ничего себе. А что случилось?

– Умер один мой знакомый… Вернее, не сам, его убили.

– Ох, ужас какой. – Жанна с сочувственным видом протянула ей пачку. Наташа вытащила сигарету. – А ты тут при чем?

– Опрашивают всех, кто имел к нему какое-то отношение.

 – Она крутила сигарету в пальцах, не закуривая. – Наверное, составляют психологический портрет жертвы или что-то в этом роде. – Наташа решила не обременять Жанну подробностями.

Та закурила, выпустила дым в сторону. Вокруг них на асфальте начали собираться голуби, понемногу подбираясь все ближе, – как малолетние курильщики в надежде на хабарик.

– Я пробегала по коридору, заглянула к тебе – мамочки мои! – Гаркалина расширила глаза и картинно приложила руку к приоткрытому рту. – Думаю: ну все, сейчас потрошить начнут Наталью Леонидовну!

Наташа хихикнула.

Да, частные сыщики производили сильное впечатление. Вернее, один из них. Сначала Наташа даже боялась на него смотреть, только краем глаза ловила движение. Бритый, с приплюснутым носом, здоровенный лосяра: покрасить его в зеленый – и вылитый Халк. «Могу себе представить, как они выбивают показания, – содрогнувшись, подумала Наташа. – Этот лось, наверное, голыми руками выдирает зубы у этих, как их… Обвиняемых».

Одним словом, страшный мужик.