Колодец и бабочка

 – После всего пережитого это будет несколько обидно, не находишь?

– Значит, судьба его такая, – огрызнулся Сергей.

– Всё вынес несчастный страдалец, но принял смерть от наших рук, – развил Макар свою мысль. – Занесем в список достижений: угробили больного кота. Все-таки это лучше, чем быть удавленным суеверной посредственностью, которая даже Эверест не смогла толком описать. Это что, уже МКАД? – Он завертел головой. – Куда ты несешься? Нам нужна какая-нибудь ветклиника, в которой есть ночные дежурные…

– К черту, – отрезал Сергей. – Звони Касимову. Я готов сдать эту тварь ему на руки, и пусть дальше сам с ним разбирается.

Хочет – пусть везет к ветеринару, хочет – к таксидермисту, хочет – тушит в сметане с грибами…

– Ты очень нервничаешь, Серёжа, – сочувственно сказал Илюшин.

Но все-таки набрал Касимова.

В три часа ночи владелец «Маргалита» ответил мгновенно, словно ждал его звонка.

– Нашли? – выдохнул он. – Господи, как? Как вам это удалось?! Нет, сначала скажите, в каком он состоянии…

– Понятия не имеем, – признался Макар. – У нас не было никаких средств отлова, мы его не разглядели.

Он вообще в любую минуту может вцепиться моему напарнику в сонную артерию…

– Я понял, – перебил Касимов. – Вы можете отвезти его в магазин? Я уже выхожу. Там вас встретят.

– Кто нас там встретит в три часа ночи? – недоуменно спросил Бабкин.

Касимов расслышал его вопрос и ответил:

– Сегодня дежурит Людмила Марковна.

На Мясницкой, яркой от вывесок, которых Сергей не замечал днем, шумной, гуляющей, летней Мясницкой он заехал прямо на тротуар перед магазином, наплевав на правила, и заглушил двигатель. Людмила Марковна в бигудях уже ждала их снаружи, придерживая дверь.

Бабкин скатился мимо нее по лестнице, неся огромный сложносоставной ком: снаружи – сумка, в сумке – телогрейка, внутри телогрейки – кот. Вопреки его уверенности, Яков Соломонович не выбрался из своего плена. «Неужели сдох, сволочь?» – в ужасе подумал Сергей. Но тут кот завозился.

– Где они? – заорал сверху Касимов."

"Хлопнула дверца машины, послышался голос Оленьки, почему-то кричащей на таксиста, затем взвизгнули тормоза, кого-то обсигналили, и все они ввалились в подвал один за другим: Касимов, Оленька и Людмила Марковна.

– Дверь закройте! – распорядился Макар.

Он незаметно успел оказаться внизу и дернул молнию. Она немедленно сломалась.

Все обступили грязный телогреечный шар.

– Он что – внутри? – почему-то с ужасом прошептала Оленька. – Яков Соломонович внутри? Он там живой? Я его достану…

– Не надо к нему пока приближаться, – предупредил Сергей. – Он в стрессе, может выкинуть что угодно.

Телогрейка пошевелилась. Илюшин откинул набитые ватой рукава и отошел.