7
0"
"— А что хочешь, то и делай, — равнодушно отозвалась та. — Ты мою жизнь спас. И честь тоже. Теперь это все твое, воин.
Сергей еще раз оглядел ее, оценил: ликом мила, фигурой… Тоже вроде неплохо. Хотя под таким количеством одежды попробуй оцени. Зато можно оценить пластику. И умение быстро принимать решения в сложных ситуациях.
— … Жизнь отдай родине, честь никому, — пробормотал Сергей.
Женщина поняла по-своему.
— Нет у меня кровной родни более, — произнесла она сухо. — Всех печенеги вырезали. И старых и малых. Всех.
— И мужа твоего, — догадался Сергей.
— И мужа, и братьев. Всех.
— А тебя пощадили.
— А меня пощадили.
— И, вижу, не тронули.
— Не тронули. Этот, — показала на лидера копченых, — сказал: буду его хану подарком. Мужа моего им живьем взять не удалось, так он хоть со мной потешится.
— И чем его твой муж обидел?
— Сына его старшего убил. В бою. Когда они на нас весной набежали.
— Так это месть была! — сообразил Сергей.
— Да.
И начала медленно оседать.
Сергей еле успел ее подхватить.
— Бушуй! — рявкнул он. — Прими госпожу и позаботься, как о родной! Лодур! Найди мне пару недобитков из степняков, кто одет получше, и тащи сюда. И Грейпа тоже сюда. Поможет мне копченых разговорить.
Еще раз посмотрел на сомлевшую женщину. Человек без рода в этом мире слабей мотылька. Тем более женщина…
И тут его осенило. Милош! Он же обещал найти ему жену. И вот же она. Можно сказать, сама в руки упала.
Ладно, с этим позже.
— Хёвдинг, сойдет такой? — Хрейн Полукровка держал за шкирку слегка покоцанного печенега. Судя по одежке — не рядового, а минимум десятника.
Копченый жмурился, кривил рожу и демонстрировал невозмутимость. Последнее очень непросто, когда тебя держат за шиворот практически на весу.
— Хоревой, — сказал подошедший Машег по-хузарски, оглядев пленника. — Сразу зарежем или немного поиграем?
— Что скажешь, хоревой? Сразу тебя зарезать или желаешь помучиться? — осведомился Сергей по-печенежски.
— А может, отпустишь?
Молодец, копченый.
— Отпущу. На небо. А вот частями или целой тушкой — зависит от твоей разговорчивости.
— Что ты хочешь знать, рус?
— Где сейчас твоя орда, хоревой?
— Кочует орда, — степняк ухмыльнулся.
— Гримисон!
— Сейчас я тебе отрежу пальчик, — ласково произнес Грейп по-нурмански. — Сначала один, потом другой… И так два десятка. И еще один…
Копченый нурманского не знал. Но выражение лица у Грейпа было очень характерное.
— Я мало что знаю, — быстро проговорил он. — Что знаю, все скажу. Чего не знаю, вон он, — кивок в сторону лидера, — он знает.
— Говори пока, — разрешил Сергей. — И правду говори. А то мой человек очень хочет принести тебя в жертву своему богу, как тот любит.
