7
0
Сергей подал Мара вперед, и тот, обрадованный, сунулся к переговорщику оскаленной мордой.
Сожич шарахнулся. Бронзовый шлем съехал на глаза. Сожич закричал, замахал руками…
Сергей подождал, пока один из спутников лжебоярина поправит ему шлем, потом процедил высокомерно:
— Ты солгал мне, радимич. Но ты переговорщик и говоришь не своим языком, а голосом своего князя. Получается, твой князь солгал мне. Мне, варягу. Ты! — Сергей указал плетью на одного из сопровождающих. — Иди к своему князю и скажи ему, что его переговорщик меня оскорбил. И я жду извинений. Если я их не получу, то сожгу этот город, а тех, кто в нем, отдам своим нурманам. Бегом! — рявкнул он, и парень сорвался с места. И второй тоже.
А вот Сожича Сергей не отпустил. Наехал, отрезал от города:
— Я тебя не отпускал, червь! — И Наславу: — Давай к нашим! Пусть подходят. — И по-нурмански: — Надо здешних пугануть! Не понимают по-доброму!
— Ты! Тебя! Да как! — «Десятник-боярин» никак не мог решить: то ли ему бояться, то ли яриться.
Потом решил все же: яриться. И потащил мечуган.
Неправильный выбор.
— Можно, — шепнул Сергей, и Мар, получив разрешение, хватанул Сожича зубами за шкирку. Подбросить не смог: все же не собака, покрупнее. Тяжеловат. Но повозить как следует, потрясти, уронить в снег и приложить копытом сверху — тоже для потерпевшего приятного мало.
— Лежи, не рыпайся… боярин! — приказал Сергей. — Вякнешь — голым зайцем по снегу поскачешь.
— Мой князь тебя накажет!
И — вставать.
Непонятно, как он до своих лет дожил, вояка.
— Наслав, помоги дурню лечь.
Варяг спешился, подсек радимича, наступил на горло. Сожич тут же вцепился обеими руками в его ногу… Перун! Если у них такие десятники, то каковы же рядовые?
Подъехали остальные.
— Не договорились? — весело поинтересовался Дёрруд. — Повеселимся?
— Похоже на то, — согласился Сергей. — Этого раздеть догола, обувку оставьте только, и пусть бежит. А мы с тобой, Сигтрюггсон, поедем поговорим. Машег, прикройте нас. Если начнут стрелять, дайте им сначала стрельнуть. Чтобы они начали, а не мы.
— А смысл? — удивился Дёрруд. — Что могут сказать мертвецы?
— Всех убивать не будем, — пояснил Сергей. — Научим уважению, и хватит.
Сказал и подумал: изрядно он обнаглел в этой жизни. Вот стоит затворенный гард с непонятным числом и качеством защитников, а он его уже мысленно взял и затрофеил. Воистину нурманский подход к жизни — штука заразная.
— Этого пускайте, — распорядился он, и голый вопящий «боярин» зайцем, как и обещано, заскакал по сугробам к воротам.
Дружина засвистела, завыла, заулюлюкала.
На стенах тоже завопили. Негодующе.
И, вот дурачье непуганое, приоткрыли ворота, чтобы впустить беглеца.
Вот знал бы Сергей, непременно воспользовался бы. Ну да ладно. Поехали ультиматум оглашать.
