8
0И не знаю, за что я прошу у неё извинений. За то, что приехал? Наехал! Что пытался её обвинить? За то, что заставил её мне признаться.
— А ты меня, — отвечает она еле слышно.
Мы оба молчим, смотрим в стороны. Наши взгляды боятся нащупать друг другу в глухой тишине. Слышно даже, как падает снег. Опускается с шелестом на подоконник…
— Ну, не знаю, — смеюсь я, пытаясь прервать эту пытку, — Эраста Фандорина я ещё мог бы простить. Но такое… Как его, кстати, зовут?
— А зачем тебе? — хмыкает Настя.
Я пожимаю плечами:
— Да так, чтобы было.
Она молча кусает губу. Опасается выдать!
— Да брось, — говорю я шутливо, — Не думаешь же ты, что я буду бить ему морду?
— Почему же не думаю? Прецеденты были, — улыбается Настя.
Я вспоминаю Эльдара. И свой грандиозный фингал. Вспоминаю всё разом! И то, как впервые увидел его рядом с Настей. И что испытал, когда он говорил обо мне. И то, как она попросила развод! Как я расписался под текстом, который навеки лишил меня прав появляться здесь в качестве мужа…
Мне нужно уйти. Я не знаю, но чувствую это! Иначе… Боюсь, что не выдержу быть рядом с ней. Отчего эта близость теперь так болезненна?
Собираюсь, стою на пороге. Она провожает меня.
— А знаешь, — пытаюсь быть вежливым, — Я даже рад за тебя. Наверно? Не знаю! Не понял ещё.
Глупость! Враньё. Я не рад. Я раздавлен.
Она усмехается. Губы терзает. Привычка кусать их всегда раздражала меня. А сейчас она кажется милой…
— Взаимно, — слышу в ответ.
Но ведь она тоже врёт? Как и я! Это просто не может быть правдой.
Где-то шумно играют мальчишки. Кто-то лопатой скребёт по земле.
Я отъехал и выбрал соседнюю улицу. Здесь нет знакомых. Никто не увидит меня. Мотор заглушил и курю. Весь разговор, её голос, бегущей строкой перед мысленным взором. Она так и сказала: «Люблю».
Как давно я не слышал подобного? А как давно говорил о любви? Не скажешь сам, скажет кто-то другой. Так, выходит? Неужели, она его любит…
Вспоминаю, как Настя его защищала. И по телу мурашки бегут! Она бы меня укусила, если бы я оскорбил его честь. В груди теснится обида. Как будто меня обокрали, и вор мне известен. Но только никто не желает его посадить!
Я так долго считал, что мне пофиг. И думал, бывает! Прошло. А теперь… Я не знаю. Не могу объяснить сам себе, почему. Почему? Почему мне так больно?
Глава 24. Настя"
"Разборки с уборкой прошли «на ножах». Возник спор о том, чей вклад в поддержание чистоты должен быть более значим. Размер арендованной площади за критерий не брался.
Хозяин салона мебели заявил, что к нему ходят меньше людей, чем ко мне. А значит, и топчутся меньше! В свою очередь я предложила делить пополам. Директриса салона «Магнолия», чей стаж пребывания здесь был значительно больше, меня поддержала. И мы большинством голосов объявили, что будем делить.
