8
0Но я уточняю:
— Ни разу?
Настя уже не пытается спорить. Она наконец-то берёт себя в руки. Садится за стол:
— Не нужно мерить всех по себе.
Но я не довольствуюсь малым. Разговор не окончен!
— И давно это длится? — повторяю вопрос.
Настя сверкает глазами. Зелень внутри, как лесной изумруд…
— Это длится с тех пор, как я получила развод, — слышу я довод.
Допустим! Опускаюсь на стул, где я раньше сидел.
— Ну, и как он тебе? — вопрошаю с ухмылкой.
Она выдыхает:
— Отлично!
Напрасно я ждал излияний. Она не из тех, кто начнёт разукрашивать образ любовника яркими красками, лишь бы только позлить.
Солонка с отколотым краем, которую я уронил, оказалась в руке. И я думаю, соль — это к ссоре. А перец к чему?
— Он лучше меня? — вырывается непроизвольно.
Настя кусает губу. Отпускает невинное:
— Что ты имеешь ввиду? — но, глотнув, добавляет, — Если ты про размер пениса, то не лучше. Но если про то, как его применять…
Я выхожу из себя моментально.
— Заткнись! — опускаю кулак, и смотрю на неё неотрывно.
Вот стерва! Ещё расскажи, как он трахал тебя! В каких позах имел и в какие отверстия…
— Не смей повышать на меня голос, — цедит она. И сидит, распрямившись, как струнка.
Я выпустил гнев на свободу. Но легче не стало! Провожу по лицу. Я не должен, не должен…
— И что ты намерена делать? — вопрошаю как можно спокойнее.
Она ставит чашку:
— Ты о чём?
«Не валяй дурака, Настя! Ты знаешь, о чём я», — думаю я про себя. А вслух повествую:
— Об этом! Ты хочешь связать свою жизнь с автослесарем?
— А почему бы и нет? — вопрошает с издёвкой.
Да, точно! Она издевается. Просто хочет меня уязвить.
— Может быть, он предлагал тебе руку и сердце? — смеюсь.
— Пока ещё нет, — отвечает.
Конечно! И вдруг добавляет манерно:
— Я, знаешь ли, после развода. Не спешу себя связывать узами брака.
Игра! Всё игра. Совершенно бездарная, Настя! Ты не актриса, ты просто глупышка. Если решила, что я поведусь.
— Он, наверное, гол, как сокол? — подвожу я итог.
Она усмехается, словно гордится. Уж было бы чем!
— Ошибаешься, — слышу, — У него автосервис и мойка. Вполне обеспеченный муж.
Я прячу в ладонях усмешку. Муж, вы подумайте только!
— Ты серьёзно?
Встаю. Азарт не даёт усидеть.
— Ты же это назло мне всё делаешь, Настя? — говорю, и пытаюсь увидеть свою правоту в её взгляде.
Но изумрудная глубь безмятежна, тиха.
— Тебе? — удивляется Настя.
— Ну, а кому? — вопрошаю, уже и сам ощущая, как тает моя убеждённость в своей правоте, — Ты же не можешь всерьёз полюбить автослесаря? Привести его в дом, познакомить с детьми. Настя, это не твой почерк. Признайся, ты мстишь?
Она ошарашено смотрит. Как рыба, хватает ртом воздух. Сейчас прокричит обвинения. Поднимется. Станет меня прогонять.
Но Настя берёт себя в руки.
