4
0
Шумно выдохнув, я сглотнула. Потёрла висок и, открыв глаза, посмотрела на обоих братьев.
— Что с тобой? — Денис стоял рядом. Выглядел он встревоженным. А ведь действительно похудел, осунулся. Под глазами его залегли тёмные тени, сейчас ставшие особенно заметными. Антон присел рядом на корточки и посмотрел мне в лицо.
— Что с тобой? — сжал мою коленку.
Я глянула на его пальцы, в его глаза, потом на Дениса. Молчала. Молчала, не зная, что сказать, не зная, как сказать, но понимая, что должна. Голова продолжала кружиться, и я снова потёрла висок. От ладони Антона исходило тепло, согревающая меня будто бы изнутри, ласкающая наспех склеенное сердце. Господи, как же мне не хватало этого!
— Может быть, воды? — спросил Денис, присев рядом на диван, но я лишь покачала головой. Что за дурацкая манера в любой ситуации предлагать воду?! Будто бы вода способна расставить всё на свои места! Выдохнув, я заставила себя выпрямиться.
Антон всё так же смотрел на меня снизу вверх, Денис сидел рядом и держал за руку.
— Что с тобой? — с тревогой, сипло смотрел он.
Я перехватила взгляд Антона. Тяжёлый, глубокий, наполненный зарождающимся пониманием. Слова, что казалось готовы были слететь языка, застряли в горле. Пальцы его на моём колене сжались. Шторм… буря… И я в этой буре, словно потерявшаяся в буйном океане лодка.
21
— Аня… — взгляд Антона стал совсем тёмным, голос звучал глухо. — Ты…
— Да, — сглотнув, выдохнула я, чувствуя, как вместе с этим выдохом обрывается всё, что ещё оставалось от моего прошлого. Одним коротким словом я намертво привязала себя к этим мужчинам, к коим и без того была привязана так крепко, что порой становилось страшно. — Да, — накрыла его пальцы своими.
Денис молчал. Понял? Конечно, понял. Стиснул мои пальцы, после, обхватив ладонь, прижал к щеке. Так мы и сидели втроём, не говоря ни слова, ибо говорить было больше нечего."
"Цикл у меня был регулярным, отклонения случались редко, да и то совсем незначительные. Как ни пыталась я успокоить себя тем, что дело, возможно, связано со сменой климата, действовало это плохо. Первый же тест, что я сделала за несколько дней до возвращения в Москву, показал две полоски, следующий лишь подтвердил очевидное. Не знаю, что я почувствовала в тот момент, когда поняла, что это случилось снова. Помню только как, закрывшись в ванной нашего гостиничного номера, сидела на полу и смотрела на две полоски, зная лишь одно — этот малыш должен появиться на свет. Несмотря ни на что, как бы ни сложилось дальше, он должен родиться. А я… Я сделаю всё для того, чтобы он стал счастливым.
— Сколько? — нарушил Денис тишину. — Какой… какой срок?
Я дёрнула плечом, чуть заметно усмехнулась уголком губ.
