2
0Я и не говорила, но улыбка расползалась до ушей.
– Точно не хочешь? – все-таки медовым голоском пропела я и как бы невзначай погладила себя по груди. Покачала головой, сокрушаясь, – Зря…
Хабиб вперил в меня пасмурный и немного виноватый взор.
– Ыди давай, – буркнул себе под нос, вздохнув, и потянулся за стоящей рядом рюмкой.
– Я хочу, девчонки! – вдруг привстал Юра.
– А вот ты – сидЭть! – тут же грозно рявкнул Хабиб, пригвоздив несчастного Юру взглядом обратно к дивану похлеще любых гвоздей.
Что было дальше, я не видела, так как Ира уже утащила меня в сауну.
***
Примостившись на обжигающе горячую лавку второго уровня, я бездумно уставилась на раскаленные камни в открытой печи. Ира плеснула на них немного воды, отчего камни тут же зашипели и вверх поднялся густой белоснежный пар.
– Знаешь, мне нравится Хабиб. Хороший мужик, – просто сказала Зайцева, устраиваясь рядом.
– Ой, перестань! – я закрыла лицо руками, упираясь локтями в колени.
Говорить о Сатоеве хотелось меньше всего. Внутри меня так натянулось и отчаянно звенело…Казалось, любой лишний звук, и рванет. Я рассыплюсь на тысячу осколков, не пережив этого скрытого, дергающего напряжения.
– А ты, очевидно, очень нравишься ему, – Иру не так было легко сбить с пути истинного.
– Ага, на ночку, – буркнула я, следя за причудливыми рисунками почти растворившегося в воздухе пара.
– Ну-у-у…– протянула подруга, задирая ногу на лавку и упираясь подбородком в колено, – Ты поласковей попробуй быть с ним, может и не доедет до сватовства. Все-таки не средние века на дворе…
Я только невесело рассмеялась, закатывая глаза.
– Ир, ты не представляешь, о чем говоришь. Для таких как Сатоев это вообще друг с другом не связано. Женитьба женитьбой, бабы бабами. Нет, он будет рад, конечно, если эта несчастная девственница ему приглянется, но, поверь, переживет спокойно, если нет. Да даже не это важно. Я для него – разведенка, другой национальности, да еще после русского. Это…
Я всплеснула руками, подбирая подходящее слово.
– Порченный товар, короче. Б/У, вот, – наконец, нашлась, – Только по углам и зажимать…
– Ну, ты скажешь тоже! – возмутилась Ира так страстно, будто я кого-то из ее близких задела, – Дурочка ты, Мадь! Мужик чуть не помирает от нее, а она про углы всё. Умей различать!
И она пихнула меня в плечо.
– Ага, помирает, – рассмеялась я в ответ, – Чуть стол не пробил помиралкой своей, когда вставал сейчас…
И мы захохотали обе.
– Ну, так, не по десять же вам лет, – сквозь смех глубокомысленно выдала Ира, вытирая выступившие в уголках глаз слезы, – Одними стихами уже не обойдешься…
– М-да…– протянула я, болтая ногами.
Замолчали.
Плотно окутывающий жар брал свое.
