2
0
– Уесли мнЭ нЭ приходится напрягаться, чтобы представит тЭбя бЭз него, Мадинка… – он выразительно опустил глаза вниз на моё тело и буквально облизал его липким, пошлым взглядом.
Таким, что я почувствовала себя не просто голой, а как минимум еще и в гинекологическом кресле нараспашку. Непроизвольно свела бедра так, что стало больно.
– Значит, нЭ нормальный! – рявкнул Хабиб, заканчивая свою мысль. И для убедительности хлопнул ладонью по столу.
Глухой громкий звук заставил разом подпрыгнуть всех присутствующих и покоситься на нас. Я ожидаемо мучительно покраснела. Всеобщее внимание к этой абсурдной сцене из мыльной оперы – последнее, чего бы мне хотелось. Надо прекращать…
Я не несу ответственности за твое развитое похабное воображение, Сатоев, – прошипела я, как мне кажется, с достоинством и демонстративно села к нему боком, отворачиваясь.
Выпущенная у виска прядка колыхнулась сначала от его хриплого саркастичного смешка, а потом и вовсе ушла за ухо, потому что Хабиб протянул руку и небрежным движением ее туда заправил, едва заметно, и от того так мурашечно очертив большим пальцем мою ушную раковину."
"– ХАрошо развитая у мЭня правая, Мадь, – ласково сообщил Сатоев, подаваясь так близко, что каждое слово оседало на щеке горячим влажным дыханием, – И…Уесли ща халат нЭ накинЭшь, по жЁпе ей и отлуплю…
Я повернула голову, и наши глаза снова встретились. Близко. Очень. Так близко, что я подзабыла, о чем мы тут вообще…
– Зачем же халат? – вдруг как всегда очень уж неожиданно встряла Ира. Обняла меня за плечи, притягивая к себе и разрывая наш с Хабибом плотный зрительный контакт, – Пойдемте париться лучше, ребят!
Зайцева уже вставала с дивана, не дожидаясь чьего-то согласия и утягивая меня за собой. Ничего не оставалось, как тоже встать.
– Давай с нами, Хабиб, – озорно засмеялась подруга, смотря на тут же ставшего чернее тучи Сатоева, – Если так хочешь лупить, так давай хоть веником!
Хабиб сощурился, оглядывая нас, задумчиво провел рукой по короткой бороде и, наконец, лениво улыбнулся.
– ЭтА можнА…– пропел словно кот, которому валерьянку показали. Привстал было из-за стола, являя мне и миру черные плавательные шорты, очень странно топорщащиеся в районе паха, взглянул вниз, нахмурился и тут же резко сел обратно.
– НЭт, -кашлянул Хабиб в волосатый кулак, старательно делая задумчивое, отрешенное от всего мирского лицо, – Я вас лучше тут подожду…Идите.
Сказать, что меня буквально разрывало от желания эту ситуацию прокомментировать – это не сказать ничего. Дикий, слегка злорадный хохот застрял в горле и отчаянно булькал, так и норовя вылиться наружу. Ирка, тоже сдавленно кашлянув – хихикнув, молча сильно дернула меня за руку, предупреждая, чтобы не смела ничего говорить.
