5
0
Она встала, едва уловимым, но манящим движением встряхнув бедрами юбку, развернулась, как модель на подиуме, и уже от порога обронила:
– Прощайте...
Пожалуй, минуту Ремез с Лешуковым сидели молча, и оба глядели на дверь, за которой скрылась Эвелина Даниловна.
– А мы с ней еще намаемся, – обреченно вымолвил Ремез. – Штучка питерская, кажется, сама немного того...
– Поработайте столько лет с дураками, – подал голос Лешуков и откашлял хрипотцу. – Но меня больше интересует, что с ней сделал Балащук. Если не было полового контакта?.. Платоническая любовь? Или в самом деле гипноз?
– Похлопочите, чтоб она скорее вернулась в город на Неве, – велел законник. – Напрягите своего приятеля. Уволить есть за что – бегала нагишом, в паре с пациентом... Пусть писатель Чертов статью напишет! Денег ему дайте.
– Чертов креатура Балащука. Ну и отчасти Абатурова...
– Где этот полковник?!
– Вы верите в чудеса? – вдруг спросил чекист. – Прошедшая ночь не поколебала ваши убеждения?
– Ладно, сейчас не до чудес, – встряхнулся законник. – Тьфу!.. А она навязчивая, барышня эта. В глазах стоит... Запираем дверь и спать. Телефоны отключаем...
Лешуков достал мобильник, однако выключить его не успел – зазвонили. Не глядя, кто это, он с ненавистью поднес трубку к уху и, пожалуй, минуты три слушал торопливый, сбивчивый говорок соседки-осведомительницы. И, не проронив ни слова в ответ, бросил телефон на стол.
– Ну, что там, говорите, – настороженно поторопил Ремез. – Кто еще?..
– Софья Ивановна подоила корову, – завороженно проговорил чекист. – И вывела ее на лужок.
– Что сделала?..
– Подоила, вывела на лужок. А внучка ходит за ней с хворостиной и пасет.
– Как – пасет?
– Ну, обыкновенно. Присматривает, чтоб не пошла в чужой огород.
Ремез отвалился на спинку стула, потряс седыми, как-то сразу взмокшими волосами. Лешуков сделал паузу и добавил:
– А Балащук вышел в трусах и делает зарядку.
– Кто?
– Глеб Николаевич...
– Шутите, что ли?
– Вся семья в сборе. Идиллическая картина...
– И в самом деле, чертовщина. – Ремез потянулся к внутреннему телефону. – Где все-таки Абатуров?
В это время дверь отворилась и ввалился начальник службы безопасности:
– Здесь я, товарищ прокурор...
И это тоже отдавало мистикой...
Начальник службы безопасности оглядел присутствующих каким-то веселым и бесшабашным взглядом и опустился на стул, где только что сидела Эвелина Даниловна.
Ремез принюхался, присмотрелся.
– Вы что, пьяный?
– Да, я пьяный! – Он поднял горделивый, независимый взор. – Потому что на трезвую голову это осмыслить невозможно.
– Что – это?
– А все! Балащук действительно зарезал ушкуйника. И тот в один миг рассыпался в прах. Потому как жил на свете пятьсот лет...
– Вы что тут мелете? – уже слабо воспротивился законник.
