5
0
В офис они вернулись только утром и в том состоянии, когда не помогали даже ни многолетняя привычка к бессонным ночам, ни приобретенные опытом способности переводить свои аналитические возможности на второе дыхание. Кроме тех версий, что были выработаны в первые часы пребывания в Осинниках, другие в голову не приходили.
Далее начиналась неприемлемая их сознанием мистика, противоречащая природе оперативного мышления.
Не сговариваясь, они оба сходились на том, что исчезновение всей семьи Балащуков – дело рук самого Балащука. Или его конкурента и свояка Казанцева. Иначе придется поверить в нечистую силу, колдовство, заклятье, ушкуйников и всей прочей чертовщины, которую они слышали в последние дни. И, чтобы сохранить хоть какое-нибудь здравомыслие, они договорились не разъезжаться по домам, а отдохнуть по паре часов в кабинете и на посвежевшую голову составить хоть какой-нибудь план действий.
Однако замысел нарушила женщина. Едва они вошли в кабинет, как с проходной позвонила охрана и доложила, что на прием к руководству пришла весьма импульсивная и энергичная женщина по имени Эвелина Даниловна и требует немедленной встречи.
Лешуков был сыт по горло общением со старой девой, поэтому замахал руками, но Ремез уже распорядился пропустить.
– А если она что-нибудь знает? – спросил он. – Нет, ее надо послушать!
Профессорша вошла стремительной походкой деловой независимой женщины, правда, этому не соответствовал слишком яркий и броский наряд. На ходу она достала из сумки увесистый пакет и с презрением швырнула его на пол, к ногам Лешукова:
– Возьмите! И скажите спасибо, что я принесла это сюда, а не в прокуратуру!
Судя по скандально-гордому накалу, она должна была бы тотчас же уйти, хлопнув дверью, но что-то ее задержало – возможно услужливо подставленный Ремезом стул.
– Прошу вас, Эвелина Даниловна!
Она сделала одолжение и села, скрестив красивые, обтянутые черными колготками ножки в тонюсеньких босоножках. Лешуков внутренне изумился столь резкому и неожиданному перевоплощению профессора: когда лично вручал этот самый пакет, она выглядела опустившейся домохозяйкой, у которой семеро по лавкам. И еще тогда подумал, что напрасно заготовил сумму в сто тысяч – для нее впору и половина.
Сейчас она тянула если не на леди, то на провинциальную светскую львицу и, самое неожиданное, должно быть, испытывала чувство превосходства.
Опять мистика!
– Полагаю, вы заняты поиском Глеба Николаевича? – не без злорадства спросила она. – Не тратьте напрасно время. Вы его теперь никогда не найдете.
– Вы что-нибудь знаете о нем?
– Теперь я знаю о нем все!
– А где он находится сейчас?
Профессорша загадочно улыбнулась:
– Вот этого я вам ни за что не скажу.
