5
0Звонит внутренний телефон, Никита поднимается, берёт трубку.
– Да? – слушает буквально несколько секунд, тут же отвечает: – Иду!
– Что случилось? – отвлекаюсь от документов, смотрю на нахмурившегося мужчину.
– По скорой поступил тяжёлый пациент, острый коронарный синдром, – он договаривает уже на ходу, ускоряется.
– Я с тобой, – торопливо выхожу из кабинета.
Хирург уже ушёл вперёд, а меня отвлекает медсестра с очередным назначением для моего пациента. Быстро отвечаю на вопросы и бегу вниз по лестнице.
В приёмном не успеваю оглядеться, как от группы врачей отделяется Никита, видит меня и, схватив за руку, вытаскивает в коридор.
– Что ты делаешь?
– Аня, спокойно, – он бледен, но говорит твёрдо. – Ты туда не пойдёшь. Иди в отделение.
– Ты свихнулся?! С какой стати?
– Аня, пожалуйста…
– Что происходит? – у меня начинает кружиться голова, в солнечном сплетении вдруг всё сжимается.
– Аннушка…
– Кто там? – шепчу, потому что мозг пронзает страшная догадка. – Кто тяжёлый пациент?
Никита вздыхает.
– Соболевский.
Застонав от ужаса, бросаюсь обратно в приёмное. Мужчина не успевает мне помешать.
– Аня!
Никита крепко обхватывает меня за плечи, разворачивает к себе.
– Аня, ему сейчас сделают экстренную коронарографию. Если увидим существенное сужение артерий…
– Скорее всего, инфаркт миокарда, – выговариваю с трудом, понукая мозг работать. – Что ты будешь делать?
– Это зависит от ситуации. Высока вероятность, что внутрисосудистые манипуляции будут слишком опасны, – видно, что хирург анализирует положение дел, пытаясь прийти к решению.
– Шунтирование? – сглатываю.
Возраст у Германа критический для операции на открытом сердце.
– Да, возможно. Сейчас будем наблюдать в динамике, потом надо будет собрать консилиум, – кивает Никита и смотрит на меня внимательно. – Ты как?
– Всё нормально, – отвечаю тихо. – Я справлюсь, всё нормально.
Он обнимает меня, я на секунду прижимаюсь лбом к его плечу.
– Мы справимся, хорошо? – говорит мне тихо. – Вместе.
Киваю и, зажмурившись на мгновение, отстраняюсь.
– Я сейчас поднимусь.
Провожаю взглядом мужчину и, обернувшись, вдруг ловлю на себе злобный взгляд.
Разворачиваюсь и иду к лестнице.
На коронарографии выявляется поражение ствола артерии, лабораторные данные подтверждают наличие острого инфаркта миокарда, и консилиум принимает решение выполнить экстренное шунтирование. Операцию будут проводить на бьющемся сердце, без использования искусственного кровообращения – с аппаратом процесс длится дольше, и риски слишком велики.
