5
0Никита отводит меня к себе в кабинет.
– Аня, я не возьму тебя ассистентом на операцию, – говорит тихо.
Заторможенно киваю. Знаю, что не возьмёт. Нельзя. Герман стал мне уже не просто другом, а практически отцом…
– Я сделаю всё, что в моих силах, – хирург держит меня за плечи, смотрит прямо в глаза.
– Я знаю, – обхватываю его лицо руками, целую и тут же отпускаю.
Он идёт к двери, я окликаю его в последний момент.
– Никита…
– Да? – оборачивается.
– Я люблю тебя, – смотрю на него сквозь слёзы.
Закрываю глаза, позволяя солёным каплям скатиться по щекам, и в ту же секунду чувствую, как меня обнимают крепкие руки.
– Не плачь, пожалуйста, не могу смотреть, как ты плачешь, – прерывающийся шёпот, губы, снимающие слезинки со скул, с закрытых глаз. – Я тебя тоже люблю, ты слышишь? Очень люблю!
Мужчина прижимает меня к груди, покачивает, словно баюкая. Я делаю глубокий вдох и стараюсь взять себя в руки. Он не должен со мной возиться! Я справлюсь! И всё будет в порядке!
– Иди, – отодвигаюсь от него, вытираю глаза, мне даже удаётся улыбнуться.
– Только не подумай, что я жалуюсь, но давай в следующий раз ты скажешь, что любишь меня, без слёз, ладно?
Выдавливаю из себя смешок.
– Договорились, – слегка толкаю его руками в грудь. – Иди уже, а то сейчас опять разревусь.
– Не надо! – пугается Никита. – Ухожу!
Следующие два с лишним часа я не нахожу себе места. Надежда, устав смотреть на мои метания по коридору, просит меня помочь с инвентаризацией перевязочного материала. Соглашаюсь, потому что работать всё равно не могу, а механическое занятие чуть-чуть успокаивает нервы.
У меня не сразу получается осознать, что в кабинет старшей медсестры заходит уставший хирург.
– Операция прошла хорошо. Он в реанимации.
Никите приходится схватить меня крепче, потому что ноги подгибаются, я чуть не падаю от облегчения. Вцепляюсь в мужчину и стою, прижавшись, не в силах ни говорить, ни думать."
"– Как ты? – спустя несколько минут всё-таки отлепляюсь от него, поднимаю взгляд на лицо.
– Честно говоря, вымотан до предела, – он устало трёт глаза, целует меня в лоб.
– Сколько будешь держать его на ИВЛ?
– Ближайшие сутки точно, потом по ситуации, – смотрит на меня сочувственно.
– А ты куда?
– И я... А, нет. У меня Беня не кормлен, – хмурится.
В ответ я только крепче к нему прижимаюсь. Не хочу сейчас расставаться. Но всё же мне стало легче. Герман сильный, раз операция прошла успешно, он справится!
– Аннушка, – слышу неуверенный голос, – переезжайте ко мне?
Поднимаю голову, смотрю на Никиту внимательно.
– Ты хочешь, чтобы мы с Дарси…
– Да, – он кивает.
