Злые клятвы

Мои щеки вспыхивают, когда я вспоминаю, как он взял меня после того, как наказал.

— Отлично, — я упрямо задираю подбородок, заставляя его сказать что-нибудь. Он просто смеется.

— Тогда, может быть, я был слишком мягок с тобой, — поддразнивает он, отодвигая мой стул подальше от стола. Повернув нас спиной к стулу, он отпускает меня. Кензо снимает смокинг и вешает его на другой стул. Затем идет расстегивать рукава и закатывать их до локтей, демонстрируя свои восхитительные предплечья.

Он делает вид, что сидит на сиденье, раздвинув ноги, и я легко могу видеть его выраженную твердость. Кензо протягивает руку и хватает меня за запястье, уводя меня между своих бедер.

— Встань на четвереньки, искорка. Давай заставим этот красивый рот поработать, ладно?"

"Здесь жарко, или это только мне кажется? Мое тело чувствует, будто оно лежит на поверхности солнца, насколько оно горячее. Я не должна хотеть этого делать. Не после того, как он сказал мне, что никогда не полюбит меня. Но мое тело помнит удовольствие, которое он доставил ему этим утром, и хочет большего.

Медленным, осознанным движением я раздвигаю разрез платья и изящно опускаюсь перед ним на колени. Мое сердце колотится, когда я наконец встречаюсь с ним взглядом, не в силах отрицать, насколько я уже мокрая от него. Предвкушение пронзает меня, воспламеняя мое тело желанием. Он не теряет времени, его рука тут же тянется к ремню и поспешно расстегивает его, прежде чем расстегнуть молнию и расстегнуть брюки. Плавным движением он стягивает их вместе с трусами, обнажая свою впечатляющую длину, которая теперь полностью освобождена от ограничений.

— Хорошая девочка, — говорит он с очаровательной улыбкой, той самой, которая, несомненно, привлекает женщин и делает его таким любимым в высшем обществе. — Открой рот, Эви. Покажи мне, насколько ты готова принять мой член, — его слова могут быть грубыми, но они лишь еще больше разжигают огонь внутри меня. Итак, не раздумывая, я делаю, как он говорит, и открываю для него рот. Кензо сжимает свой толстый член одной рукой, а другой протягивает руку, нежно направляя мою голову к себе. Больше никаких инструкций не требуется; я не такая уж наивная или невинная.

Я наклоняюсь вперед и обхватываю губами его пульсирующую голову, наслаждаясь низким стоном, который вырывается у него от моего прикосновения. Но прежде чем я успеваю сделать что-нибудь еще, он останавливает меня.

— Никаких рук, искорка, — твердо командует он, когда я протягиваю руку, чтобы погладить его. Послушно кладу руки на колени и беру его глубже в рот. Он заполняет меня полностью, широко растягивая мою челюсть, пока я изо всех сил пытаюсь не подавиться. Но когда его член касается задней части моего горла, я не могу не издать тихий звук дискомфорта.