Злые клятвы

Нежный кивок, сопровождаемый мягкой улыбкой, проносится между нами, когда она поворачивается, чтобы уйти. Когда дверь за ней закрывается, мне нужно время, чтобы полностью осознать происходящее. Закрытый внутренний дворик украшен элегантными водными элементами, их постоянное журчание создает успокаивающий фон для вечерних мероприятий. Мой взгляд обращен на Кензо, который стоит возле одной из хрупких конструкций, поглощенный своим телефоном. Когда он замечает меня, его взгляд оценивающе скользит по моей фигуре, а затем в уголках его губ появляется намек на улыбку.

— Давай я тебе перезвоню, — он завершает разговор, не дожидаясь ответа от собеседника.

Я провожу руками по бокам. Лиззи помогла мне выбрать корсетное платье миди с цветочной драпировкой. Декольте глубоко между моей грудью, а на одном бедре есть длинный разрез, открывающий мои загорелые ноги, подчеркнутые парой черных каблуков.

Глаза Кензо цепляются за мои, когда он кладет в карман свой телефон и приближается ко мне так же, как я представляю, как пантера преследует свою добычу. Мое сердце трепещет, а желудок скручивается узлом от голодного взгляда его глаз.

— Ты выглядишь прекрасно, искорка, — выдыхает он, поднося руку к моей щеке.

— Спасибо, — шепчу я. Он протягивает руку вниз, проводя пальцем по моему декольте.

— Ты была хорошей девочкой сегодня? — спрашивает он, его рука прокладывает огненный след по моему телу к пространству между ногами.

— У меня все еще есть эта пробка, если ты это имеешь в виду.

Он ухмыляется, его рука тянется к моим бедрам, чтобы ощупать меня. Мои щеки краснеют, когда я понимаю, что он тоже чувствует, насколько я мокрая от того, что он целый день вертится внутри меня.

— Такая послушная жена, — поддразнивает он. — Ты нашла сегодня платье?

Как будто он еще не знает."

"— Да, говорю я. — Свадебный сопровождающий была очень полезна.

Кензо мычит.

— Я рад, — я жду, пока он скажет что-нибудь еще. Может быть, даже упомянуть, почему Саори была здесь с ним одна. Но он этого не делает. Он просто ведет меня к столу, уютно накрытому на двоих. Маленькие свечи плавают в стеклянных вазах, наполненных розами на стеблях. Бутылка сакэ и две чашки стоят в стороне, готовые к наливанию.

— Это романтично, — говорю я ему, ненавидя нависшую над нами тишину. Мне неловко пытаться завязать разговор с мужем, который, по сути, чужой. Я ничего о нем не знаю. Что он любит есть. Его любимый цвет. У него есть аллергия? Это то, что жена обычно знает о мужчине, за которого выходит замуж.

— Я подумал, что это будет хорошее место для пиара, — он говорит это так практично. У меня немного замирает сердце, когда я понимаю, что единственной причиной, по которой он это устроил, были фотографии.