Злые клятвы

Я снова нахожусь на ней, мой член загнут у ее входа.

— Ты хочешь этого, искорка? — мои губы скользят по ее губам в соблазнительном шепоте. — Скажи мне, что тебе нужно, жена.

— Пожалуйста, — выдыхает она, когда я продвигаюсь вперед в ее тугое, влажное тепло. Ее киска сжимается вокруг моего члена. — Боже.

Я посмеиваюсь.

— Не бог, — поддразниваю я. — Только твой муж.

— Кензо, — её тело напрягается, когда я медленно вхожу в нее все глубже. Я стону, когда ее плотное тело сжимает мой член. Эвелин глубоко вздыхает, ее ногти впиваются в мои плечи, пока я пробираюсь сквозь ее девственность, не останавливаясь, пока мои яйца не коснутся ее задницы и я не проникну полностью в нее.

Теперь Эвелин Накамура полностью моя.

ГЛАВА 14

Эвелин

Черт, это больнее, чем я думала. Ожог возникает мгновенно, и хотя я этого хочу, мое тело передумывает. Губы Кензо находят слёзы, которым удалось вырваться наружу.

— Дыши, маленькая искорка.

Мне нравится, когда он называет меня своей маленькой искоркой по-японски. От этого у меня в животе порхают бабочки. Кензо кладет руку мне на голову и отталкивает свою грудь от моей. Глядя вниз, он наблюдает, как тот выдвигает свой член из меня.

— Черт. Увидеть, как мой член покрыт твоей кровью, достаточно, чтобы я сошёл с ума, — он толкает глубже, и мои глаза закрываются, с моих губ срывается всхлип от острой боли. — Я заберу всю боль, маленькая искорка, — обещает он.

Открывая глаза, я обнаруживаю, что он смотрит на меня взглядом, который я не могу уловить. Он нежный и мягкий, наполняющий каждый сантиметр моего тела эмоциями."

"Он берет мои руки в свои, переплетая наши пальцы и опираясь на свои предплечья, запирая меня в клетку.

Когда он снова выходит из меня, я вздрагиваю от ощущения жжения, но за ним быстро следует ощущение полноты, от которого боль утихает. Кензо лениво поглаживает меня, облегчая мне боль.

— Кензо, — говорю я ему через несколько мгновений. — Пожалуйста.

Он поднимает бровь.

— Трахни меня, — говорю я. — Отдай мне всю свою силу.

Сжимая мои руки, он почти полностью освобождается от меня. Затем, в следующее мгновение, он врезается в меня. Я стону, подтягивая колени вверх и наружу.

— Черт, — стонет он. — Так тесно, жена. Идеально подходит. Только для меня.

Он погружается в меня снова и снова, двигаясь все быстрее и сильнее, пока звуки сталкивающихся наших тел не заполняют пространство между нами. Я выгибаю спину, поднимая бедра вверх, встречая каждый его толчок.

— Кензо, — я повторяю его имя, а он осыпает мое горло поцелуями. Когда он попадает в определенное место, я кричу, впившись зубами в его бицепс, чтобы звук не распространялся слишком далеко.

Боль смешивается с сильным удовольствием, и наши тела вместе находят ритм. Он одновременно грязный и заботливый. Жестокий, но мягкий.