Вперед в прошлое 2 (СИ)

Превратился в нее и — фьюить? Ну тьфу же! Нах… — Он виновато шлепнул себя по губам, косясь на маму. — Зачем, то есть, такое писать?

Я не стал объяснять, что такое открытый финал, и успокоил Каюка:

— Да нет же, прибили его. А ты учись разговаривать, как люди, раз уж решил стать нормальным.

— А-а-а, фу-ух. Я стараюсь…

— Кушать подано! — провозгласила Наташка.

Мы расселись за столом, рассчитанным на четверых, сестра осталась хлопотать у плиты, поставив на стол первую партию ставриды. Каюк давился слюной, но на еду не набрасывался, ждал, пока мы растащим рыбу по тарелкам. Молодец, быстро учится. Чавкать и разбрызгивать слюну он тоже не стал, ел аккуратно и даже пальцы не облизывал.

— Расклад такой, — громко сказал я. — Боря, ты идешь к нашим и объясняешь ситуацию, говоришь, что тренировки сегодня не будет. Наташа, ты остаешься, потому что нужна здесь.

Она повернулась и кивнула, я продолжил:

— А мы с Юрой едем к бабушке Эльзе.

Если повезет, пристрою Каюка, он вроде адекватный. Будет помогать бабушке по хозяйству и в скором времени, вероятнее всего, станет незаменимым, как воздух.

— Зачем? — удивился Каюк.

— У меня есть бабушка в Васильевке, она хорошая и адекватная. Живет одна в большом доме, ей нужно помогать в огороде и со скотиной. Думаю, ты не будешь против, а она не откажется от твоей помощи.

— Круто! — просиял он. — Я — за! Руками и ногами!

Когда поговорю с бабушкой о моей московской авантюре, потом, если успею, уже ближе к ночи наведаюсь к Лялиным, попытаюсь вытрясти из папани наши деньги, на жалость надавлю — он же не демон, должно в нем остаться что-то человеческое.

Если выгонит… Ну а что я потеряю? Ничего, если не считать ложную надежду.

Глава 5

Гомеостатическое мироздание

В Васильевку мы ехали в час пик. Люди возвращались с работы и набили «Икарус» под завязку. Нас с Каюком стиснули со всех сторон, меня приподняли, и ноги не касались пола. Водитель, скорее всего, был садистом. При том, что в автобус кому-то еще влезть было нереально, он останавливался на каждой остановке. Дверцы судорожно дергались, но не могли открыться. Когда это случалось, кто-нибудь выпадал и вопил. Толпа снаружи бросалась на штурм, и казалось, что я слышу хруст суставов и треск костей, лязг мечей и доспехов.

Автобус в очередной раз тронулся, и сзади пронзительно закричала женщина:

— Стойте! Откройте двери! У ребенка в заднем проходе сумка застряла!

— Ничего себе ребенок! — воскликнул я, и автобус взорвался смехом.

Пока пассажиры хохотали, сзади происходили какие-то манипуляции. Очевидно — коллективное извлечение сумки из заднего прохода. После того, как операция по спасению удачно завершилась, автобус покатил дальше.