0
0– В Интернете про Орехова ничего нет, никаких проступков до его поимки."
"– Не все попадает в Сеть, – пожал плечами гость, – и не все вы можете открыть. Саша, ты позвонил мне и сказал: «Гера, мы знакомы много лет. Я знаю, какие у тебя связи. Не помогал ли ты некоему Константину Орехову, который за несколько трупов получил только десять лет? Если да, то по какой причине ты отказался от своих принципов и решил вытащить серийщика? Если нет, то подскажи, кто мог ему наворожить «десятку». И я решил, пусть все объяснит другой человек, тот, кто просил меня помочь Орехову.
– Пусть входит, да побыстрей! – воскликнул Дегтярев.
Герман Николаевич встал, подошел к окну, постучал в стекло, и почти сразу раздался звонок в дверь. Собачкин вскочил и пошел открывать. Я уставилась на створку, которая вела в коридор, и вскоре увидела маленькую худенькую женщину с рыжими волосами.
– Здравствуйте, – смущенно произнесла она, – Вероника, жена Кости.
– Приятно познакомиться, – выпалила я, – мы недавно беседовали с Ореховым, он собирается уйти в монастырь и ни словом не обмолвился о том, что, выйдя на свободу, женился.
– Я его первая супруга, – пояснила женщина, – любимая.
– Садитесь, пожалуйста, – опомнился Кузя. – Хотите кофе?
– Не откажусь, – согласилась неожиданная посетительница и устроилась в кресле. – Костик никогда никого не убивал.
– Отца Вероники звали Егор Филиппович Радкин, – уточнил Герман.
Кузя начал стучать по клавиатуре, а Дегтярев уточнил:
– Тот самый?
– Да, – кивнула Вероника, – папа развелся с мамой, когда мне исполнилось пять лет. Фаина Сергеевна потом вышла замуж за Алексея Владимировича Соломатина.
– Того самого? – опять спросил полковник.
– Да, – снова согласилась Вероника, – а я кочевала из одной семьи в другую. И папа, и дядя Леша меня любили, баловали. Мамуля сохранила с бывшим мужем прекрасные отношения. Когда папу убили, мама попала в больницу с инсультом, так и не восстановилась, не могла ходить. Мне тогда пятнадцать исполнилось. Дядя Леша не бросил жену, меня воспитал, устроил в институт. Он мне заменил отца, а когда через четыре года мамуля скончалась, и ее заменил. Дядя Гера дружил с Алексеем Владимировичем, в гости к нам часто приезжал и в городскую квартиру, и на дачу, называл меня – Белка, Бельчонок.
Вероника повернулась к Портнову.
– Вы первым узнали, что у нас с Костей любовь. Ничего не сказали, но где-то через неделю посоветовали: «Бельчонок, он тебе не пара. Лучше разорви отношения. Ничего кроме горя от этого мужика не увидишь».
– Теперь скажи, что я был не прав, – вздохнул Портнов.
Вероника опустила голову.
– Ну, в те дни ни о ком, кроме Кости, я и думать не могла!
Я подняла руку.
– Любопытство сгубило кошку.
