Вакантное место райской птички

Гостья мигом повеселела и поспешила в столовую. Аккуратно лавируя между кучами грязи, я выбралась в холл, где на меня напал толстяк.

– У нас что, гостиница? Приют для сирых и убогих? Кто еще жить тут собирается? Огласи сразу весь список!

– Мартынова заглянула на часок, – отбивалась я.

– С кучей сундуков и сумищ, куда запросто носорог поместится? – наседал на меня Александр Михайлович.

– Там наряды, – пропищала я.

– Неужели? – саркастически спросил полковник. – А я думал, книги. Сначала библиотеку перевезет, потом шмотки притащит. Ошибся слегка! Дамочка приперла наряды.

– Они для куклы, – вздохнула я, – наверное. Антонина приехала переодеть Еж… Еф… Ех… Игрушку, которую мне подарила.

Лицо Дегтярева стало напоминать огнетушитель. Именно в этот момент, на мое счастье, у него в кармане затрезвонил телефон. Толстяк вытащил трубку.

– Гера, ты приехал? Через минуту буду на месте. Пошли.

Последний глагол адресовался мне. Я живо влезла в сапожки и, застегивая на ходу куртку, помчалась в офис.

Глава двадцать третья

– Знакомьтесь, – сказал Дегтярев, когда вся команда расселась, – наш гость Герман Николаевич Портнов.

– Столько не живут, – улыбнулся поджарый мужчина в коричневом свитере с легкомысленным орнаментом из оленей.

– Герман может решить любую проблему… – начал полковник.

– Законным путем, – уточнил Портнов, – никаких взяток, шантажа и так далее. Исключительно дружеские связи. Ты мне помоги, и я тебе помогу, когда понадобится.

– Не спрашиваю сейчас, как ты смог отбить Константина Орехова от пожизненного заключения и кто попросил тебя о помощи, – продолжил Александр Михайлович, – это твои тайны.

– Верно, – согласился Портнов, – с таким контингентом я дел не имею, с насильниками, педофилами тоже не связываюсь.

– Орехов стал исключением? – вмешался Сеня.

– Нет, – ответил гость.

– Если вы не имеете дела с теми, кто лишает жизни женщин, а Константину протянули руку помощи, то получается, что он не совершал преступлений? – догадалась я.

– Хорошая логическая цепочка, – похвалил меня Портнов, – и да, и нет.

– Вероятно, Александр Михайлович, Семен и Кузя вас поняли, – сказала я, – но единственная женщина в офисе блондинка.

– Несмотря на темный цвет волос, я тоже не разобрался в ситуации, – присоединился ко мне Семен. – По вашему мнению, Орехов не трогал женщин, но он совершил другие преступления?

Герман прищурился.

– Вы правы. Он дурак! Трус. Слишком порядочный идиот, благородный кретин. Все это, соединившись в единое целое, и привело мужика на шконку.

– Хочется знать подробности! – воскликнул Кузя.