2
0
Иона скрипнула зубами: спелись против меня! А брат безжалостно продолжил:
- Ты постоянно любуешься своею трагедией. То «я теперь собачка», то «перья не нужны, я буду несчастной», то твоя кровь в стакане, то лезешь в бой, когда не просят.
Она чуть не закричала от обиды.
- Это же несправедливо! Жизнь очень жестока, лишь потому мне приходится.
- Сестра, очнись! Мы – Ориджины!
Владычица кашлянула, и Эрвин исправился:
- Мы Ориджины и леди Стагфорт. Хм, пафосное звучание утрачено, но так и быть. Смерть дышит нам в спину – обычное дело! Лично я привык и начал наслаждаться.
- Я тоже, - поддакнула Минерва.
- Вас не запирали в собачью клетку!
- Ах, ради богов! Если хочешь помериться трагедиями, то ладно, ты выиграла. Хватит уже!
Сгорая от стыда, Иона отвернулась от них и уставилась в потолок.
Минерва сказала:"
"- Я проанализировала ситуацию и поняла: вас изменила короткая стрижка. Со мною случилось подобное в монастыре Ульяны. Решение проблемы напрашивается само собою.
Она протянула Ионе нечто светлое и пушистое.
- Парик?.. Вы хотите, чтобы я носила… вот это?!
- Ага. Надень и прекрати пугать людей, особенно – матушку.
- Я вам настолько немила?.. Он же светлый, даже не моего цвета! Ничего не должно остаться от Ионы Софии?..
- Миледи, мы выбрали светлый, чтобы вас порадовать.
- Вы совсем меня не любите?..
Эрвин фыркнул:
- Какого черта ты спрашиваешь? Когда трагично окончишь свои дни, будем ли мы рыдать над могилой? Черта с два! Напьемся тебе на зло и станем целоваться.
- Эй, - возмутилась Минерва.
- Я с Нексией, а владычица – с Нави. И все на твоей могиле, сестра.
- Мучители…
- Вовсе нет. Это ты привыкла быть жертвой. Конечно, ты прекрасна в этом образе, но хватит! Мы хотим вернуться к обычной жизни. Желаешь с нами – оставь трагедии за порогом.
Иона шмыгнула носом, уткнувшись в парик. И ощутила… избавление.
Она видела слишком много ужасов. Если она – хороший человек, то обязана страдать. Нельзя быть хорошим человеком и легко стерпеть убийства, кости, Персты Вильгельма, собачьи клетки. Но если сама императрица и любимый брат запрещают мне, то, возможно, я имею право не испытывать мучений?.. Иона кротко спросила:
- Как часто, по-вашему, мне следует страдать?
Минерва коснулась пальцем Вечного Эфеса.
- Леди Иона София Джессика рода Светлой Агаты, дарую вам право один час в сутки быть трагичною жертвой.
- Благодарю за высокую честь…
Она надела парик, растрепала, надвинула волосы на глаза. Мира подала зеркальце, Иона выглянула между прядей.
- Я – блондинка…
Блондинка, как Аланис. Она взяла меня за руку, призналась в любви – и умерла. Сеймур Стил погиб, защищая меня. Отец убит на моих глазах своим собственным сыном. Если у меня есть душа, она должна порваться на клочки.
Но мама жива – вернулась из чудесных странствий и подарила альбом.
