2
0– Иного! Стреляй, родимый, прожги дно!
Придавленная рука онемела, нервы не передают приказ, Перст Вильгельма молчит.
Туп! Сверху доносится тихий стук – и дно проседает, давя на ребра обломком оси. Туп! Дно еще ниже. Вдохнуть почти нельзя. В разинутый рот втекает тонкая струйка воздуха. Туп!
Где-то грохочет бой. Кто-то крушит клинком доспехи, кто-то заливается от боли… Очень далеко, в другой стране. Рядом ничего, кроме крышки гроба. И звука: туп! Дно проседает еще на дюйм. Ось вминается в грудь, с хрустом ломается ребро. Боль прошибает тело, но перелом ребра создает маленький зазор: Джо способен вдохнуть. Длинно, мучительно, сквозь боль он всасывает воздух. И слышит над собой: царап. Тихонько, будто в самом ухе: царап, царап.
Холодея, он понимает значение звуков. Туп – это прыжок. Волчица скачет внутри клетки, превращая телегу в пресс. А царап – это ногтем по древесине. Иона приседает прямо над ним, скребет доску, чтобы привлечь внимание. В кромешной тьме он видит – чувствует – как она поднимает кулачок и слегка бьет по доске. Пум.
Телега садится буквально на волос – и ломает второе ребро. В глазах краснеет. Джо падает в забытье.
* * *- Он не дышит, милорд, - сказал лекарь, слегка наклонившись над телом Джоакина.
Путевец лежал в глубокой колее, вмятый в грязь, и не вызывал желания произвести тщательный осмотр.
- Откуда знаешь, что не дышит? Ты ж не послушал.
- Я полковой лекарь с многолетним…
Лорд Мартин врезал медику в живот коленом. Тот согнулся, Шейланд добавил ему пинка и опрокинул в колею, прямо на Джоакина.
- Послушай внимательно, браток.
Лекарь приложил ухо к груди путевца, пощупал пальцем шею.
- Дышит очень слабо…
- Так сделай сильнее! Тащи его в лазарет!
Тут Мартин погорячился: вокруг не имелось не только лазарета, а и вовсе ни одного уцелевшего шатра. Единственным сооружением осталась телега с клеткой, и та перевернута набок. Чего имелось в достатке – это узкоглазых шаванов. Еще – трупов всех мастей, на любой вкус: изрубленных, заколотых, растоптанных, сожженных. Но Джоакин-то трупом не был. Этого парня не убить так легко!
- Нет лазарета – работай прямо здесь. Приведи его в чувства, или я тебя зарою. Понял, ну?
Оставив лекаря с пациентом, Мартин пошел куда-нибудь. Куда идти – он толком не знал, но здесь было неуютно. Не из-за трупов: мертвецкая братия никогда его не смущала. А вот шаваны – эти действовали на нервы. Шастали всюду по-хозяйски, каркали на своем диалекте, противно ухмылялись. Сдирали с трупов трофеи, будто добычу. Это же лагерь Избранного! Все здесь принадлежит Виту, и мертвецы тоже!
- Эй, - крикнул Мартин, - вы того, ну… полегче!
- Ты брат Шейланда? – спросила рыжая баба, светя Перстом ему в лицо.
Мартин поднял свой Перст – мол, не умничай.
