2
0Оставил флаги и Иону – как приманку. А Паулю велел: когда враг пробьется в лагерь, послать ему в спину отборную сотню с парочкой Перстов. Благодарю, сыны Степи, вы подоспели вовремя!
Рыжая баба сказала:
- Когда мы пришли, Мартин лежал, распластавшись на крыше. Прятался от болтов.
- Я отстреливался!..
- А когда отогнали кайров, он сразу полез под телегу.
- Я спасал друга - Джоакина! Его придавило, ну!
Шаваны загоготали. Один изобразил, как человека давит телегой, скорчил уморительную рожу. Мартин чуть не задохнулся от обиды:
- Вит, скажи им!..
- Братец, а что вы с сиром путевцем тут делали?
- Спасали всех! Мы были там, где нужны!
- Лично я расположил вас на востоке, возле альмерского полка. А вы приперлись в центр.
- Ну, это… ты послал сюда Голда и закатников. Мы тоже решили…
- Бараны! Голд и трупоеды нужны для убедительности. Если б никто не стерег штаб, кайры бы угадали ловушку. Но вы-то здесь зачем? Чтобы Персты к волкам попали?!
- Так ты оставил Перкинса… у него тоже Перст.
- Я сказал ему бежать при первой угрозе. Понятия не имею, зачем он остался и сдох.
Мартин опустил глаза.
- Ну, это… Джоакин его настращал. Велел: стой вот тут, держи оборону…
Блестящей дланью Избранный шлепнул себя по лбу:
- О, славные воины, да будет воспета ваша отвага!
- Но мы…
- Ладно. Сегодня одержана такая победа, какую даже ты не испортишь. Скажи вот что: как там душенька?
Мартину захотелось плакать: точно в детстве, под рукой отца. Промямлил жалобно:
- Вит, она колется… Сломала кость, чтоб было остро. Тыц мне в ногу, а Джоакину – в руку…
- Видно, бедняжка устала от костей. Переведи ее на похлебку или кашу.
Шаваны обратились к Виту по своим делам, и он забыл о брате. Мартин высморкался, утер нос, промокнул рукавом глаза. Джоакин сидел на земле, больной и пришибленный, но уже в сознании. Мартин присел рядом:
- В общем, друг, мы победили, волки с медведями разбежались. Правда, Вит не очень оценил наш подвиг. Давай так Лауре скажем: Вит хвалит Пауля со Льдом ради политики, чтобы не обижать. А на самом деле, это мы с тобой отбили главный удар. Ты уложил сорок пять кайров, а я – сорок семь. Запомнил, ну?
Монета - 5
Август - сентябрь 1775г. от Сошествия
Фаунтерра; Восточное море; Уиндли
Гордо величая себя владельцем секрета воздухоплавания, Хармон Паула имел в виду юридическую сторону дела: раз купил – значит, владею. Но с точки зрения грубой реальности, секреты находились в голове печного мастера Гортензия, а оная голова – в городке окрест Лаэма, за тысячу миль от Фаунтерры. Целый месяц письмо с законными требованиями Хармона будет идти к Гортензию, а еще через месяц вернется ответ, содержание коего можно предугадать. Мастер Гортензий имеет дела приятнее, чем переться за тридевять земель.
Хармон составил до крайности убедительное послание.
