Тень Великого Древа (СИ)

Согласился лишь тогда, когда она обратилась к его совести. Хотел быть безупречно чистым перед нею, своим примером показать, что такое благородный человек.

Иона прилипла к Аланис, будто к сестре или альтессе. Джоакина скорежило от отвращения. Иона – гнилая до самого нутра. Брата она обожает, у подруги виснет на шее, поди и в постель бы легла с ними двумя. Но любить мужа – это уж нет, это выше ее сил. Для законного супруга у нее только нож в рукаве! А вот Альмера попыталась поступить достойно: отстранила эту дрянь, пристыдила за ее проступки. Но Джоакина не покидало чувство, что Аланис лицемерит. Как, впрочем, и всегда. Так и подмывало сказать: «Леди Иона, знаете ли вы, что герцогиня делит ложе с Паулем? Да-да, со злейшим врагом вашего брата!» Он удержался лишь по одной причине: не хотел падать до их ступеньки. К тому же, время поджимало: вот-вот начнется полуденная песнь. Оборвав их разговор, он увел Аланис в часовню.

В храме царила такая благодать, что гнев Джоакина пропал без следа. Во множестве горели свечи, из золоченых оправ глядели мудрые лики Праотцов и Праматерей. Монахи пели торжественно и строго, дьякон окуривал храм благовонием, святой отец в парадной ризе стоял перед иконой Вивиан, осеняя себя спиралями. На алтаре поблескивала драгоценная чаша причастия. Из такой пьют юноши в день воцерковления и новобрачные в день свадьбы, но сегодня, очевидно, ей отводилась иная роль. Гости устремляли на чашу взгляды, полные волнения.

Приарх Галлард, граф Виттор и Пауль беседовали, стоя в тени. Джо и Аланис подошли к ним, граф поблагодарил за исполненное поручение после чего вернулся к разговору. Слово держал приарх Альмера. На его плечах покоилась лазурная риза, расшитая серебром; голову венчала драгоценная митра. В навершие епископского посоха был вставлен Священный Предмет. Он источал мягкое сияние, придававшее особый вес речам приарха:

- Нынче один из нас лично встретится с Ульяной Печальной. Я считаю своим долгом сказать ей некоторые слова. Дайте мне клятву, граф: если вы встанете перед Праматерью, то передадите мое послание.

- Почту за честь, ваше преосвященство.

- Я молю святую Ульяну о прощении за ту войну, которую вел против Праматеринской Церкви, и за ту смелость, с которою отверг решение вселенского собора. Да будет ведомо Печальной: я не искал вражды между Церквями! Напротив, я жажду спасти подлунный мир от засилья греха. Интриганы и самозванцы, захватившие власть, позволили пороку цвести буйным цветом. А Церковь Праматерей потворствовала и потакала им, лишь потому я вынужден был взять в руки карающий меч. Не славы и власти я ищу, а лишь исполняю долг истинно верующего человека.