За Митей и Сашкой она не то чтобы следила, но и не выпускала из виду. К примеру, подкупив уборщицу, сделала себе дубликаты ключей от магазина и частенько проникала туда по ночам, вдыхая запах цветов, в мельчайших деталях представляя, какой могла быть ее жизнь, если бы хозяйкой этого магазина стала она, и, растравляя себя все больше, понимала, что никогда бы это место не стало таким стильным и манким, если бы не талант Сашки.
Известие о Дине, которую она увидела, в очередной раз следя за Митей, сдвинуло тектонические слои в ее голове, и она начала с маниакальным упорством воплощать свой жуткий план в жизнь.
У дома брата она выращивала самые диковинные растения, к цветам она относилась с болезненным пристрастием, потому что они были связаны с Ковалевыми. И собственная теплица пригодилась ей в реализации ее давно продуманного до мелочей плана.
В него входило покарать Милу, скрыть ее убийство среди других, а вину попытаться повесить на Митю. Все эти годы Лёка не зря не выпускала чету Ковалевых из поля своего зрения.
Она просчитала, что Ковалев наверняка не перенесет ареста и обвинений в шести убийствах, а Сашка, не вынеся ужаса, повторно попытается добровольно уйти из жизни. Всего-то и нужен будет еще один телефонный звонок, чтобы эта стерва знала, что виновна в смерти шести человек.
Главной жертвой, необходимой для выстраивания нужной мизансцены, становилась Митькина любовница, молоденькая дурочка, смотревшая на него с собачьим обожанием. Второй жертвой, естественно, становилась ненавистная предательница Мила, остальных необходимо было подобрать, причем так, чтобы следы вели к Митьке, но уж никак не к ней, Лёке.
Неожиданно пригодился брат, тупая, ленивая, никчемная скотина, матушкин любимчик, ничего не добившийся в жизни.
"Необходимые люди, как актеры второго плана, подобрались быстро. Всего Лёка выбрала двенадцать человек, но подобраться близко, чтобы нанести удар без риска быть пойманной, смогла только к четырем.









