2
0
Объясните ему, что сейчас мы работаем в режиме накопления информации, но в любой момент обстановка может измениться. И он в любой момент может быть востребован, как офицер госбезопасности.
— Так, может быть, сейчас…
Полковник покачал головой.
— Решения должны быть зрелыми и политически взвешенными. Завтра может прийти приказ об аннулировании зачисления в штаты лиц, задействованных в программе «Чистые руки». А может и не прийти. В зависимости от этого и мы можем действовать либо так, либо этак. А пока пусть Холмс работает в прокуратуре.
— Так точно, — кивнул Агеев.
— С ним еще проще. Ведь он не кадровый сотрудник. К тому же совершил тяжкое преступление. Это наш серьезный просчет. Точнее, ваш просчет!
Майор покаянно потупился.
— Надо исправлять положение. Исключите его задним числом из числа негласных сотрудников за… За выход из-под контроля и утрату связи с куратором. Это сразу снимет сяас ответственность.
— Так точно. Но он живет на Кавказской…
— У нас не гостиница. Объясните это ему. Очень мягко и деликатно, ведь он оказал нам помощь, и мы должны это помнить. И посоветуйте пойти в милицию и все рассказать.
— Так точно! — в третий раз сказал майор Агеев, четко развернулся через левое плечо и вышел из кабинета.
Вернувшись к себе, он сел, воткнув локти в столешницу. Стул под ним мерно раскачивался, словно майор уже мчался в спальном вагоне поезда «Тиходонск — Москва» навстречу своей судьбе, и ненастье расплывалось по стеклу стремительными горизонтальными линиями.
Вот такие дела… У каждого свои. Холмс и Кирпич ему не родственники и не друзья. К тому же у них свои головы на плечах, свои жизненные дороги. Иногда дороги расходятся. Сутки в СВ, бутылка коньяка, уходящий назад перрон… Ну и все такое. Это — долгожданный отдых. Нигде так не думается, как утром в постели, под стук колес, под сонное бормотание соседа. А если повезет и в купе окажется соседка…
Заишный прав — за это время здесь все рассосется само собой.
Часть четвертая
БЕЗ ПОДДЕРЖКИ
Глава первая
ПОКУШЕНИЕ
— Звонок раздался посередине ночи, когда самый глубокий сон и тяжелей всего подниматься.
Джоди подняла голову, негромко зарычала. Дом напротив стоял черной стеной, хотя уже в половине пятого утра в квартирах зажигаются первые огоньки. Сколько же сейчас времени?
Трень-трень-трень.
Натыкаясь на стены, Денис вышел в коридор, но окончательно проснулся, лишь когда холодная трубка телефона коснулась уха.
— Слушаю, — пробормотал он.
