2
0Теперь, ждет результата, каждый день звонит, спрашивает.
Заишный запил капсулы минеральной водой.
— А второй что?
— Живет на конспиративной квартире на Кавказской. Не могу выгнать. Говорит: идти некуда, вытаскивайте, помогайте…
Полковник молча жевал губами, уставившись в стену, будто проталкивал желатиновые гранулы по пищеводу. Организм тоже не дурак, он уже с пятого приема распознает опасную химию и упирается, как только может. Теперь Заишный заместитель начальника Управления и непосредственный руководитель программы «Чистые руки».
Точнее, был им до вчерашней шифрограммы.
— А что мы теперь можем сделать? — видно, лекарство благополучно провалилось в желудок, и полковник повеселел."
"— Программа свернута, и ничего удивительного в этом нет. Придумал ее Коржов, чтобы подмять всех под себя: и правительство, и МВД, и прокуратуру, и налоговиков, и нас… Но теперь его нет, а если маховик не крутить, то он останавливается. Скандалы никому не нужны, ниточки всегда тянутся во все стороны, лезут вверх… Надо или рубить сотни голов, либо отрезать ниточки. А тогда зачем вообще все это затевать?
Агеев почтительно слушал, глядя в пол перед собой.
— Так что ничего удивительного, — повторил Заишный. — Обществу нужна стабильность, а громкие процессы и газетные разоблачения ее не добавляют. Скорее наоборот… Так что… Ты же сам читал: уборка закончена, и свиньи…
— Свиньи возвращаются к корытам, — закончил майор. — Но они сожрут наших лучших агентов.
— Могут, — кивнул полковник. — Но вовсе не обязательно.
Слева от Заишного возвышалась стопка опустевших скоросшивателей. На полу справа — горка мятой бумаги.
— Так что мне с ними делать, товарищ полковник? — снова спросил майор.
— С кем? — поднял утомленные глаза Заишный.
— С Холмсом и Кирпичом, — терпеливо повторил Агеев.
— Да ничего не делать. Холмс работает в прокуратуре, ему ничего не угрожает.
Ведь так?
— Недавно на него было покушение…
— Это обычный риск следственной работы. Мы обеспечили ему табельное оружие, теперь он защищен…
Агеев промолчал. Заишный действительно звонил прокурору области и просил выдать Холмсу пистолет. Но «разворошить муравейник» Холмса просил он, Агеев. И тот влез глубоко. Если его бросить, пистолет не поможет. Но спорить с начальством — одно из самых неблагодарных занятий.
— Пусть продолжает работать, пусть информирует об обстановке в прокуратуре.
