0
0А ее нет!
— Яра… — прижав руки к груди стоит испуганная Софийка. Присаживаюсь, обнимая ее на мгновение.
— Самой счастливой девочкой будь!
— Ты куда?..
— Мне срочно на работу, малыш…
Целую в нос, выдавливая скупую улыбку. — Ты же знаешь, что я Бэтмен, — подмигиваю ей.
— Чего встал, — плечом в плечо толкает Виктор Ивана. — Твоя женщина или нет?
Вылетаю за дверь.
Быстро, насколько позволяют каблуки, спускаюсь по лестнице. Уже выходя из подъезда, слышу грохот тяжёлых шагов по подъезду.
Жму на брелок, открывая тачку. Не успеваю заблокировать двери, Иван садится рядом.
Тяжёлым расфокусированным взглядом смотрит вперед.
— Он тебя обидел чем-то?
— Я обижаюсь только на своих. Зольниковы больше не “свои”, - срывается мой голос.
Тяжёлое токсичное молчание выматывает.
— А кто “свой” теперь?
— А своих, оказывается, и правда нет, — вспоминаю слова Мансурова.
Разбито оглядываю панель в поисках сигарет.
— Нет своих…
— Поехали домой, — сквозь зубы цедит Иван.
— А я не хочу с тобой ехать.
— А я тоже не хочу с тобой ехать! — рявкает он. — Но мы, блять, поедем домой! Вдвоем!
— Дядькиных угроз испугался?
— Я могу уволиться завтра.
Вздыхаю… Опустошение какое-то.
— А я… не могу.
Иначе пиздец вам, Зольниковы. Просто пиздец…
Жму на газ. Медленно веду тачку в сторону нашего дома.
В голове пустота. Потому что я не знаю, что мне делать.
Я одна против мощной силы. И я не могу позволить утопить Зольниковых. Даже не смотря на предательство Ивана и посыл Виктора — справляться самой с тем, куда влипла.
Как я буду с этим справляться?
Пока что у меня только одна версия: убрать Алишера.
Он так аккуратно меня абьюзит, стараясь не загнать в угол до конца, чтобы мне не сорвало крышу на полноценную войну.
Меня мутит… Мутит от страха, что я не вывезу.
— Ты голодная? — срывается голос Ивана, словно он спрашивает через силу.
— Что?.. — растерянно выплываю из своих мыслей.
— Ты ела сегодня?
— Я не помню… — бормочу я.
Я вообще не помню, когда я ела. Я вчера ела?..
— Дай сигарету.
Открывает пачку, протягивает.
Торможу на красный. Забираю сигарету, прикуриваю. Закрывая глаза, делаю глубокую долгую затяжку, чтобы немного ослабить ком в животе и давление в грудной клетке.
Внезапно подкатывает острый приступ тошноты.
Успеваю только выскочить из тачки, как меня выворачивает кислотой, обжигая пищевод и горло.
— Фак…
А вчера я действительно не ела. Только курила.
Так нельзя! — злюсь на себя.
Так мне никакой серьезной войны не вывезти!
Достаю из кармана влажные салфетки, вытираю губы.
— Яра… — подходит Иван.
Во взгляде беспокойство борется со злостью.
— Ты заболела?
— Сядь за руль, — коротко бросаю я.
