6
0Платок и браслет на своём месте под подушкой, я осторожно вытаскиваю их на тусклый свет масляной лампы, оглядываю: целы, и платок не помялся.
Арен спит так сладко, что героически решаю потренироваться в драконьем виде без него – хотя бы разминку, но выбраться из-под лапки дракона не так-то просто, даже если он дрыхнет без задних ног. Зато завтракаем вместе.
Утро промозглое, кажется, в такой день не может случиться ничего хорошего, а когда Арен переносит меня на скальную площадку, нарастает знакомый жуткий гул, и Безымянный ужас вновь сотрясает Эёран титаническими ударами.
Все эти несколько минут Арен держит меня в объятиях, гладит по волосам.
– Мы справимся, мы с этим справимся, – повторяет он… и я понимаю, что уговаривает не только меня, но и себя.
И я ещё сильнее выкладываюсь на драконьих тренировках, хочу успокоить его хотя бы тем, что я готова, что я могу за себя постоять: кувыркаюсь, скачу, кручу хвостом, плююсь огнём, поднимаю каменные шипы и щиты. Я летаю до тех пор, пока крылья не начинает сводить от боли в мышцах, а это какие-то жалкие пять минут в воздухе. От собственного бессилия хочется ломать горы, рычать, стать уже сильнее!
«Лера, всё хорошо, ты молодец, – Арен укрывает меня крылом.
«Я сейчас скалу какую-нибудь с землёй сравняю, чтобы мог посмотреть, чем мы занимались», – мысли сплетаются с моим рыком. Но Арен только посмеивается и гладит крылом.
Он прав, надо продолжать. Я превращаюсь в человека и, обессиленная, распластываюсь на его загривке.
Полёт до малой цитадели освежает, а посадочный манёвр над острыми шпилями и шипастыми стенами позволяет собраться перед следующим этапом тренировок.
Соскользнув с Арена, поднимаю взгляд на крыльцо: Ланабет стоит там, как амазонка: в броне, с луком, вся такая сильная и несокрушимая. Но что-то с ней не то, эта судорожная мысль охватывает меня, и лишь когда обратившийся в человека Арен выдыхает:
– Мама…
Я понимаю, что не так: нет больше кружевной
Глава 39
Моргнув, тряхнув головой, еле сдерживаю желание протереть собственные глаза: у неё… у Ланабет… она правда снова видит или это какая-то иллюзия поверх привычной повязки? Или это вовсе не Ланабет?
Растерянность Арена, надежда, страх обмана… его чувства захлёстывают меня сильнее собственных, он проходит мимо, опаляя жаром, щекоча вихрями поднявшегося рядом с ним воздуха.
Ланабет улыбается, твёрдой поступью спускается нам навстречу. И лишь оказавшись вблизи понимаю, что у неё нечеловеческие глаза, неживые: зрачки очерчены узкими металлическими кромками, точно стежками, и те перестраиваются, позволяя их расширять.
