6
0– У эльфов хорошо, там деревья, веками впитывающие магию, отдают её воздуху, земле и воде, но остальной Эёран… остальной Эёран плачет от боли».
***
Слова Пушинки о том, что Эёран плачет от боли, не отпускают меня, вгрызаются в самое сердце, пока я, уклоняясь от имитирующих удары магии струй воды, бегаю с Никой (она звенит многочисленными кристаллами – обычными, так что ничего интересного), Вильгеттой, Иссеной, Бальтаром и Ингаром по спрятанному в скале тренировочному залу. Пока фехтую с ними, стреляю по мишеням, ставлю щиты, обедаю с ними в небольшом зале и снова тренируюсь и ужинаю, прежде чем оставить их, измученных, дальше отрабатывать заклинания.
Мир плачет от боли…
Эта мысль ввинчивается в голову, когда я учусь по внешнему виду магии определять её конечную форму: четверо медведеоборотней-гвардейцев разных стихий и человеческий некромант палят в мишени заклятиями, называя их, чтобы я запоминала структуры и могла вычислить их в потоках магии.
Если бы на тренировке дара Видящей мне не вызвали Геринха с его живительной лютней, я бы, наверное, ничего не запомнила, но к счастью Дарион считает, что для развития всего, что связано с разумом, а не мышцами и рефлексами, лучше быть в ясном сознании.
Только к ночи даже волшебное воодушевление проходит, и заходя в комнату я думаю лишь о том, как упасть в постель.
Пока снимаю оружие и устраиваю на прежние спальные места, натыкаюсь взглядом на письмо:
«Денее Валерии от барона Тарлона».
Барон? Когда Тарлон успел стать бароном? И зачем он пишет мне, неужели надеется, что я ему эскизов наделаю?
Да нет, не может быть! Тряхнув головой, вскрываю письмо.
Информация об эвакуации пошла в люди…
Зажмурившись, зову: «Арен, ты где? Скоро вернёшься?»
«Лера, ложись спать», – устало отзывается он.
«Что случилось?»
«Существа волнуются, их пугают слухи о чудовище, эвакуации, побег нескольких королей. Я буду поздно, ложись спать».
«Помощь нужна?»"
"«Нас тут много уже, справимся. Самое лучшее, что ты можешь сделать – хорошо отдохнуть, а завтра хорошо потренироваться. И выделить немного времени на подготовку к свадьбе».
Всем сердцем чувствую, что передавая мне последнюю фразу, он улыбается.
«Ты неисправим, – тоже улыбаюсь я. – Удачи вам. И будьте помягче, просто объясните существам, что к чему».
Спать я ложусь с Пушинкой.
***
Просыпаюсь в объятиях Арена и под Пушинкой. Она развалилась поперёк нас и сопит.
