Плохиш

Хотел выйти раньше, чтобы открыть дверь, но Влада вышла сама и успела отойти на приличное расстояние, прежде чем, не поворачивая головы, бросить:

— Спасибо за честность. Наверное, хорошо, что ты умнее и взрослее меня.

Умнее? Хрен бы там.

Стас в два шага догнал ее, мягко толкая в тень раскидистого клена, где их не «обнажал» свет фонаря. Обнял ее одной рукой, прижимая спиной к своей груди, а второй ладонью обхватил шею. Вот она, прям здесь, у него под пальцами: тоненькая артерия, в которой бешено барабанит ее сердце. Вероятно, единственное сердце на всем свете, которое просто любит – и ничего не требует взамен.

Влада молча обхватила ладонями его руку, прижимаясь к нему изо всех сил. Потихоньку притронулась губами к ладони, обожгла теплым дыханием.

«Нужно уходить, нужно...»

Стас послал голос разума куда подальше. Не сейчас. Пусть мир хоть сгорит, хоть рухнет в пропасть – сейчас у них с Ванилькой свой личный вакуум. Пусть хоть трижды неправильный."

"Он осторожно погладил большим пальцем ее подбородок, в который раз удивляясь, какая мягкая у нее кожа, и подтолкнул лицо Влады вверх. Она повернулась, жадно встретила его поцелуй. Отдалась вся разом, и от того, как трепетно поднялась на цыпочки, чтобы обвить своей рукой его шею, в голове стало шумно.

— Нет, - Стас не дал ей повернуться. Не сейчас, пока он еще может держать себя в руках. Хоть немного, хоть чуть-чуть, думать не только о своем спасении в ней, но и о ее ванильном сердце.

— У тебя не хватит «нет» для меня, Стас, - прошептала она. – Но, если ты хочешь уйти – уходи. На тех же условиях.

— Дал бы тебе по заднице за то, что умничаешь, - прорычал ей в губы он, и не смог сдержать вздох, когда Влада разорвала поцелуй и прихватила зубами его большой палец. Блядь, одного этого было достаточно, чтобы член сделался каменным. – Хочешь играть по-взрослому, Ванилька?

— Хочу... тебя, - выдохнула она. Без придыхания, без фальши – просто растворилась в признании. Еще одном признании, от которого его личные предохранители сгорели все разом.

Он опустил руку ниже, как бы невзначай прошелся ладонью по груди, взвинчиваясь до предела от ощущения ее возбужденных твердых сосков. Она снова ничего не надела под свитер?

— Готовилась раздеваться? – спросил он, с трудом подавляя желание вцепиться зубами ей шею, погладить языком эту проклятую, убивающую своим резонансом вену.

— Ну, теперь ты все равно уже не узнаешь.

Стас опустил ладонь, медленно забирая свитер выше, чтобы скользнуть пальцами по ее обнаженному животу, чтобы притянуть к себе так плотно, как возможно. Пусть почувствует.

Влада застонала, прижалась губами к его ладони, выдавая совершенно потрясающий звук впервые в жизни осознанного желания.

— Хороших снов, Ванилька, - Стас отодвинул ее, одновременно делая шаг назад.