– Нина Егоровна, давайте вернемся к Николаю Весенину и Алле. Откуда вы знаете, что у них были близкие отношения?
– Случайно с ними в супермаркете столкнулась, – пояснила бывшая секретарша. – Я к тому времени успела понять, что Аллочка роман закрутила. Потому что стала носить яркие платья, волосы постригла-покрасила, обзавелась губной помадой, а главное, глаза у нее горели, как у влюбленной девушки. Вообще-то я не охотница в дорогие продовольственные магазины заглядывать, но тут прямо потянуло в один. Зашла в зал, взяла кой-чего, подхожу к кассе, становлюсь в очередь, передо мной человек семь с тележками.
– Говорящий набор, – пробормотала я.
Нина Егоровна хихикнула.
– Да уж. Я за Аллочку порадовалась, наконец-то ей счастье улыбнулось, но даже не намекнула, что наблюдала за ней у кассы. А потом Зотову уволили.
Завершив беседу с Белкиной, я позвонила Максу и попросила:
– Проверь Аллу Михайловну Зотову, бывшего врача клиники, в которой умерла Раиса. Вроде у нее был роман с Николаем, она вполне могла заточить зуб на законную половину своего любовника.
– Думаешь, Зотова могла отравить Раису? – уточнил Макс.
– А с какой стати у Весениной аллергия появилась? – задала я свой вопрос. – В медкарте нет никаких указаний на непереносимость ею пищи или лекарств.
Макс тут же нашел что сказать.
– Многие люди понятия не имеют, что их организм отвергает сверчков, жареных во фритюре, а потом едут отдыхать в Таиланд, пробуют экзотическое угощение и – здравствуй, отек Квинке."
"– Считаешь, что смерть Раи следствие банальной ошибки медиков? – перебила я.









