10
0Ну вот, опять…
Но дракон кладет передо мной… Заплечный мешок! Мой! Тот самый, что вылетел из ослабевших рук, когда он меня украл прямо с проселочной дороги!
Я хватаюсь за него, раскрываю.
Одежда! Моя запасная одежда, платье, ботинки! Белье, мамочка моя, белье!
Дракон смотрит очень даже однозначно.
И уходит в глубь пещеры. Слышно, как тихо взбирается на свою любимую гору золота и сворачивается там черным клубком.
Я какое-то время раздумываю над тем, одеваться, или нет?
И решаю, что не просто так мне были принесены вещи, которые я считала безвозвратно утерянными.
Скорее всего…
Скорее всего, меня отправят восвояси!
Наигрался, наконец!
Эта мысль неожиданно приносит боль. То есть, три дня и три ночи он меня здесь… Валял по любимой золотой горе, хрипел, шипел на ухо: «Золото, мое, моя золотая девочка, моя, моя, моя…»…
А теперь – все?
Вот так?
Просто?
Ах ты, гад чешуйчатый!
Ящерица бесчувственная!
Тварь огнедышащая!
Так, Катаржина, уймись!
Тебя отпускают! И даже не жрут! Это уже хорошо! Не ты ли недавно совсем хотела отсюда уйти?
Вот и уйдешь. Живой и даже невредимой. Практически….
Гад! Чешуйчатый! Сволочь!
Я одеваюсь, чувствуя, как текут слезы по лицу, смаргиваю их досадливо и злюсь на себя. Сильно, очень сильно злюсь!
Глупая ты, Катаржина Касси!
Натягиваю ботинки, напоследок умываюсь из каменной чаши, потом завязываю рюкзак. Ничего, Катаржина, все будет хорошо! Ты же не просто не-пойми-кто! Ты – Касси!
– Эй ты!
Мой голос звонко и зло разносится по пещере.
– Я оделась! Дальше что?
На меня из темноты опять светятся огромные гипнотические глаза, потом раздается шорох, хруст проклятых камешков по пещерному полу…
Я стискиваю зубы.
Не плакать, Касси! Нет!
Дракон обнюхивает меня, наклоняет голову, подставляя шею. Прокатиться предлагает?
Что, даже не в лапах полечу, как добыча, а наездницей?
Новомодное слово: прогресс.
Я взбираюсь, цепляясь за выступающие роговые чешуйки. Усаживаюсь, крепко держусь.
Дракон отходит назад, набирая расстояние для разгона.
Разбегается и вылетает из пещеры.
В этот момент я визжу так, что, кажется, у самой уши закладывает.
Потому что мы падаем, падаем, падаем бесконечных несколько секунд, пока дракон не расправляет огромные крылья и не начинает, лениво взмахивая ими, подниматься вверх.
Голоса, чтоб визжать, у меня уже нет, глаза, зажмуренные в момент падения, раскрываются…
Мамочка, моя мамочка…
Думала ли ты, что твоя маленькая девочка будет летать на драконе? Что будет смотреть вниз, на синее, бесконечное море, сливающееся у горизонта с таким же синим до безумия небом. Будет ощущать встречный ветер на лице? Что ее волосы, золотистые длинные волосы, будет ласкать настоящее морское солнце?
Я с восторгом взвизгиваю и подставляю лицо солнечным лучам. С огромным удовольствием.
