2
0
Я сбежала, чтобы никогда не возвращаться в тот мир криминала и боли, в котором властвовал мой чокнутый папаша.
Правда, тот мир не оставил меня и в другой стране.
Сбежав в холодную Англию в надежде на то, что там уж меня точно никто не догадается искать, я и предположить не могла, что стану жертвой теракта.
Как будто мало было в моей жизни боли, кто-то свыше решил отнять еще и зрение, сделав меня беспомощной калекой.
Я часто думала о своей несчастной судьбе. Сбежала из одной тюрьмы, чтобы попасть в другую. Заключенная в собственном теле, стала отшельницей, практически не выходя из дома и ни с кем не общаясь.
Украденные у отца алмазы принесли мне хорошие деньги, на которые я могла безбедно прожить всю оставшуюся жизнь. Так что волноваться о завтрашнем дне мне не приходилось.
Я со многим готова была смириться, лишь бы не возвращаться в тот кошмар, в который превратил мою жизнь отец.
Даже с собственной слепотой.
Уж лучше такая жизнь, чем судьба в качестве жены садиста, которую для меня уготовили.
Единственным утешением был мой мопс. Я, всю жизнь грезившая о собаке, наконец смогла осуществить свою давнюю мечту, приобретя мопса сразу по приезде в Лондон.
Так и жила в своем маленьком мирке, где четвероногий друг был единственным источником тепла и радости.
– Я думал, ты проспишь полдня. Но вижу, инстинкты у тебя всё же есть, – раздался вдруг голос, заставивший меня вздрогнуть и начать отползать к изголовью кровати.
Я бы узнала этот голос из тысячи!
Раб моего отца, один из многих, что были готовы прислуживать криминальному авторитету, держащему в своих руках наш город.
Неужели отец нашел меня?
Бред! Он мертв! Страх настолько затмил мой разум, что я перестала соображать!
– Скучала по мне, Очаровашка?
Хрипловатый голос, полный какой-то больной одержимости, заставил меня задрожать от страха.
– Я вот скучал. Два гребаных года тосковал по тебе, разыскивая по всей стране, пока ты пряталась в этой холодрыге."
"– Я… – Страх мешал говорить, я лишь сжалась в комок, пытаясь уменьшиться в размере.
– Думала, сбежишь от меня? Забыла, что я говорил тебе?
Он многое говорил. В основном – всякие глупости, за которые отец, услышь он их, приказал бы четвертовать безумца.
Но его это никогда не останавливало.
«Моей будешь, Очаровашка».
«Твои глаза словно янтарь, знаешь, Очаровашка?»
«Интересно, на вкус ты такая же сладкая, как выглядишь, Очаровашка?»
Я не была дурой, прекрасно понимала, чего он жаждет. Его одержимый взгляд, преследовавший меня, был полон желания и похоти.
Две эмоции, которых я боялась больше всего на свете.
* * *– От меня не уйдешь…
Он продолжает говорить, но я уже не слышу, не понимаю его слов, хоть и отвечаю что-то. Умоляю его, но паника настолько захлестывает меня, что я бы и не вспомнила, о чем именно.
