6
0
Жду, пока Костя отдаст Дарине подарок.
— Спасибо, что подвез, — благодарю.
— Фил, ты сегодня придешь, спрашивает Даринка, когда Филипп опускает стекло, чтобы попрощаться.
— А можно? — Лебедев-младший кидает на меня робкий взгляд.
— Конечно, можно! — вместо меня разрешает Дарина. — Бабушка обещала испечь сегодня пирог с яблоками. Как ты любишь!
— О! Супер! Тогда точно приду, — обещает Филипп, а потом косится на отца. — Если родители пустят… — добавляет осторожно.
— А можно Филипп к нам придет вечером? — Дарина задирает голову и смотрит на онемевшего Лебедева.
Я, конечно, понимаю, что ребенок у меня общительный и не замкнутый. Но вот так легко, особенно учитывая все обстоятельства, разговаривать с ним, я бы не смогла. И мне кажется, что Дарина воспринимает отца Филиппа только как отца Филиппа.
— Да, конечно… — звучит ответ.
Вижу, что Костя еще хочет спросить, но он сдерживается.
— Надеюсь, ты не будешь ругать Филиппа? — решаю заступиться за мальчика и спрашиваю шепотом, чтобы Филипп нас не услышал.
— Полина, не надо делать из меня монстра, — звучит ответ.
Надеюсь, что это было «нет».
Лебедев
— Филипп, почему ты не сказал, что ходишь к Дарине? — спрашиваю у сына, когда сажусь в машину.
Сказать, что я удивлен, значит — ничего не сказать. Я почему-то думал, что Полина будет категорически против общения детей, и был поражен, когда узнал, что Филиппа пригласили на день рождения. Так как долго ломал голову, как можно сделать подарок для Дарины, чтобы Полина не восприняла его в штыки (в том, что она откажется, я не сомневался), и решил попросить об этом сына.
— Я не знаю, — отвечает Фил и утыкается в телефон.
— Филипп! — требую другого ответа, но сын сидит нахохлившись и молчит. — Ты думал, что я тебе не разрешу?
— Нет.
— Тогда почему?
— Я не знаю, — повторяет бессмысленный ответ Филипп.
— Я могу тебя кое о чем попросить?
— О чем? — В зеркало заднего вида вижу, как он замирает. Господи, неужели он меня так боится?
Я был неожиданно удивлен, когда увидел командную игру детей. Признаюсь, что цели у меня были несколько иные, но пришлось их пока отложить.
— Давай, ты не будешь от меня что-то скрывать.
— Пап, я не скрывал!
— Но и не рассказывал, — слегка упрекаю.
— Но ты и не спрашивал…
— Тоже верно, — к огромному сожалению вынужден согласиться.
Именно об этом думаю всю дорогу. Паркую машину в привычном месте, но выходить не спешу.
— Пап, ты идешь домой? — спрашивает сын.
Домой.
Я не заметил, когда это слово потеряло свой смысл. Это случилось уже давно, просто я не хотел в этом себе признаваться.
