Моя. Под запретом

Рядом Ржавый, в руках он держал бутылку воды и, очевидно, пытался напоить малышку, а сама девушка, бледная и взъерошенная, крепко сжимала телефон руками.

– Ты меня бросил! – выкрикнула Марьяна. – Обманул!

– Нормальный расклад, – раздался злой голос Баграта за спиной Алека.

– Здесь было безопаснее, чем там со мной, – мягко произнес Алек, а сам уже оказался рядом с Машей и сгреб ее в объятия.

– Я не догоняю, Машка! Что за дела?! – взревел Бага. – Руки свои убрал, Фальковский!

– Баграт, не кричи! – обратилась Марьяна к брату, но Алека обняла в ответ. – Вот, знакомься, мой парень Саша.

– Саша?! Какой он, к чертям, Саша?! – орал Тахиров, а Алек решил, что терять уже нечего. Все карты раскрыты. Осталось идти ва-банк.

Потому Фальковский, приподняв Машу над полом, жадно прижался к нежным, искусанным от волнения губам.

Мужчина слышал, как матерится и ругается Бага. Кажется, он даже чувствовал, как в затылок упирается холодный ствол пистолета. Но на все было плевать. Главное, Марьяша отвечала на его поцелуй, крепко обнимая за шею.

* * *Глава 20

– Да что он о себе возомнил? Думает, можно вот так легко заявить права на мою дочь?!

Тамик Тахиров мерил комнату размашистыми шагами, точно тигр в клетке.

Сколько километров намотал друг, Георгий Матвеевич не считал. Много. Признаться, изрядно надоел своим мельтешением. Однако Ирбис давал Тахирову возможность выговориться и излить недовольство.

– Вот скажи мне, Гоша, ты что, не мог состругать еще одного сына? Для Машки! Нам теперь вон, этот, ущербный достался в избранники! – наконец упрекнул Тамик Ирбиса.

– Нормальный расклад. То есть мы с Дуняшей еще и виноваты, – усмехнулся Ирбис. – Ладно, завязывай с истерикой.

Пора решать вопрос.

Тахиров хмуро вынул пистолет из кобуры.

– Ну не так же кардинально, – рассмеялся Георгий Матвеевич. – На сегодня стрельбы хватило.

– Пусть скажет спасибо, что не в дурную башку целился, – проворчал Тамерлан. – А плечо заживет.

– Заживет. А с Марьяшей как думаешь мириться? – допытывался Ирбис.

– Накажу. Запру. Вышлю из города! – рыкнул Тахиров, но аккурат в этот момент дверь в кабинет распахнулась и на пороге застыла разгневанная Анна Михайловна Тахирова.

– Слушай меня внимательно, Тахиров! Повторять не буду.

Сейчас ты оставишь пистолет здесь, пойдешь в комнату нашей младшей дочери, извинишься за то, что стрелял в ее парня и пригласишь Алека на свадьбу нашего сына! – гневно заявила хозяйка дома.

– Извиняться? Не буду я ни перед кем извиняться! Еще не хватало! – рявкнул Тамир. – Пусть радуется, что башку не проломил. А хотя, вот пойду и пущу ему пулю промеж оборзевших глаз!

– Тахиров! – прищурилась Анна.

– Анюта! Ты ведь даже не знаешь, что за человек этот Фальковский! – кричал Тахиров.