6
0Если он сейчас захлопнет за мной дверь и исчезнет… я его пойму!
Но не очень-то ему нужно моё понимание, судя по всему, и он заходит следом.
Свет не включается. Но он, ловко ориентируясь в темноте, отыскивает рубильник.
МЧС, да? По-моему, мы идеально подходим друг другу! Спасать меня нужно круглосуточно, и он точно не заскучает. К тому же Лера с Филом доверяют ему свой зверинец, почему бы мне не доверить ему мой?
— Куда ты дела ребенка? Я уже был готов вскрыть твою квартиру, Катерина! Боялся, что ты бросила ее здесь.
Какой сердитый…
— Что я, зверь какой?
Нет, я понимаю, что этот дисфемизм звучит несколько странно на фоне моей психической конституции…
— Ребенок у дедушки!
— Дедушки? Это был твой отец? — немного смягчается его голос.
— Другого спасателя у меня пока нет, — моя неуверенная интонация пытается превратиться в нахально-вопросительную.
Марк… ну, пожалуйста… я сдаюсь!
Мы встречаемся глазами, его все еще гневные, я бы даже сказала — хищные. Делает шаг ближе, я начинаю пятиться. И через пару секунд я опять вжата хвостиком в стену. Мне так чувствуется, что он кроличий.
"— Ты обещал не вредить моей тревожной крольчихе! — на всякий случай напоминаю ему тихим писком.
— А можно как-то вызвать того, кто орал на меня утром? — сводит он строго брови.
— Волоокая ослица вне зоны доступа!
Его лицо вздрагивает, но он мужественно пытается удержать серьезное выражение. Не выходит. И, закрыв лицо ладонями, Марк беззвучно вздрагивает от смеха.
— Я думал, желтобрюхий капуцин — твой максимум! — протяжно вздыхает он, убирая от лица руки.
— А вы что, знакомы?! — замираю в ужасе.
— Ой, Катя… — качает он головой.
Серые глаза улыбаются!
— Я прощена?..
Улыбка тут же исчезает.
— Единственное, что тебя спасает от более близкого знакомства с тем, что так жаждала расстегнуть твоя сексуальная пантера — это то, что чисто принципиально меня порадовала твоя реакция на факт моей гипотетической несвободы. И хочется верить, что хотя бы в этом я могу рассчитывать хоть на какую-то серьезность!
— Так мы все-таки переспали тогда?! — страдальчески зажмуриваюсь я.
Иначе что еще может вызвать в нем эти сомнения?!
— Нет… — вжимает меня в стену.
— Нет?!
— Твоя сексуальная пантера выглядывала раза три… — шепчет он мне в губы. — Но так и не решилась остаться. Поэтому мне пришлось убаюкивать крольчиху. Она смешила меня рассказами о желтобрюхом…
— Хватит, хватит, ради Бога! — зажмуриваюсь я. — Не хочу знать деталей! Клянусь, больше не пью!
— Э, нет… — мстительно улыбается он. — Для профилактики я продолжу…
Уж не знаю, кто встает у руля в этот раз, но я нагло вцепляюсь в его шею, впиваясь в губы.
