6
0Серые глаза больше не мягкие, а прищуренные и блестящие, словно сталь. И губы больше не улыбаются. Они бледны и сжаты. Я не присаживаюсь, я выпадаю в осадок на свое рабочее кресло. В моей голове шум профилактики. А в глазах мелькание серых точек.
— Что Вы хотели? — спрашиваю, не глядя на него.
— Баннер заказать.
Загружаю в мертвой тишине комп.
— Какого размера?
— Метр на два.
Делаю макет.
— Какой цвет фона?
— А какой больше всего привлекает внимание?
— Маркетологи считают, что ярко-желтый.
— Тогда ярко-желтый.
Заливаю цвет.
— Что-то будет изображено, или только надпись?
— Только надпись.
— Какого цвета шрифт? — продолжаем мы наш шизоидный диалог.
— А какой цвет на желтом фоне воспринимается лучше всего? — рычит он.
— Красный с тонкой черной каймой. Маркетологи…
— Поверим маркетологам.
— Какой будет текст?
— Набирайте… «Если возникают какие-то вопросы, их нужно задавать!» «ЗАДАВАТЬ!» — большими буквами и с восклицательным знаком! Распечатайте, Катерина, и повесьте над своей кроватью! А не умеете спрашивать, снизойдите просто открыть дверь и послушать! — подскакивает он в эмоциях с кресла, рывком разворачивая моё.
— Нет у меня к тебе вопросов!! — подскакиваю я. — Ни одного вопроса у меня к тебе больше нет!!! «НЕТ!» — большими буквами с восклицательным знаком!
Боковым зрением я вижу, как огромные глаза Вадика всплывают над экраном соседнего компа.
— Нет?! Тогда, Катерина, у меня больше нет для тебя ни одного ответа!! Любыми, мать твою, буквами!
И он срывается с места и вылетает за дверь.
А я, тяжело дыша, снова выпадаю в осадок на своё кресло, не веря, что устроила эти разборки при всех.
Люцифер ошалело выглядывает из своего кабинета.
— Кэт… — шепчет мне Вадик. — Он там пакет оставил под столом.
Я опускаю глаза на квадратный бумажный пакет.
— Там не бомба?..
— Нет… там молоко… — ложусь я лицом на руки и начинаю беззвучно рыдать.
Вот тебе и Марковная история…
Глава 8 — Поезд «Здравосмыслинск-Катеринамозг»
Феликс Селиверстович, не выдержав моих рыданий, лично отпаивает коньяком. И даже тактично молчит, не экзекуируя вопросами или скабрезными комментариями. По-отцовски гладит по моей вздрагивающей спине.
— Катерина… давай домой… дома свои висяки доделаешь. Придешь в понедельник. Я тебе такси сейчас вызову.
Есть таки душа у человека, несмотря на то, что Люциферов!
Но дома папа. У него сегодня выходной. Приду раньше — придется объясняться. А меня уже воротит от компании коровы. И я прошу остановить у кинотеатра, беру билет на ближайший нон-стоп и зависаю задумчивым ленивцем. Уши слышат, глаза видят, голова медленно крутится соответственно меняющейся картинке на экране, а мозги ничего не осознают.
