5
0
– Я тяжелый человек, – по-прежнему издалека сообщил он. – Но ты привыкнешь. Я всё время занят и стихов никаких не знаю.
– Чего ты не знаешь?!
– Марк знает тьму стихов. Он вообще книжный человек. Когда вы только припёрлись и заварилась вся эта каша, он мне сказал, что я должен на тебе жениться.
– Здрасти-пожалуйста!
– Он сказал, что ты единственная женщина на его памяти, способная меня вынести в принципе. Он сказал, что таких в природе не существует, вот только одна откуда-то взялась.
– Что ты придумал? – спросила Алла и еще раз оглянулась на пустыню, оставшуюся с носом и без жильцов. – С чего ты взял, что тяжелый человек?.. Я как-то и не заметила даже.
Он вдруг оказался рядом, будто материализовался из ничего. В руках у него были две кружки и одно большое яблоко.
– Двигайся.
Она подвинулась.
– На.
Она взяла кружку. От неё шел пар.
– Никогда в жизни, – сказал он, рассматривая её, – я никому не приносил кофе в постель. Никогда и никому. Ты хочешь кофе?
Она только смотрела на него. Кофе был очень горячий и, должно быть, от пара у неё защипало в глазах.
– Я тоже не хочу, – признался он. – Но надо! Потому что я никогда не подавал кофе в постель, а ты никогда не получала.
Она глотнула. Слеза капнула в кружку.
Они сидели голые на кровати и пили кофе.
– А помнишь, ты шла рядом со мной и всё спрашивала, откуда в лесу лыжня?
– Я же не знала, что здесь живут олимпийский чемпион Ледогоров и его личный тренер!
– А знаешь, как я называюсь в федерации? И вообще везде? Сервис-мен! Смехота, да? Потому что я не только тренер, но и всё остальное. Лыжи, смазка, график. Мастер на все руки.
– Павлуш, но ты ведь на самом деле великий человек, если Марк с тобой стал олимпийским чемпионом!
– Да какой я великий. – Тут он вдруг поцеловал её очень горячими от кофе губами. – Нет, лучше считай, что великий. Там еще глинтвейн остался, в кастрюльке. Хочешь, разогрею?
Она помотала головой – не хочу.
– Тебе придется, конечно, в Москву ненадолго вернуться. У тебя там вещи, наверное.
Алла вытаращила глаза. У неё в Москве вещи, да. Наверное, вещи. У неё в Москве вся жизнь!..
Наверное.
– Хотя, скорее всего, нам тоже придется в Москву лететь. Из-за всех этих уголовных дел!.. Ах, как некстати. Завтра перевалы откроют, борт придёт, и заварится каша на много дней. А Марку тренироваться надо.
– Как завтра? – оторопела Алла. – Уже завтра?
– Ну да. Сегодня сказали, что из-за гор метель тоже уходит. Завтра у них погода будет. Может, не с утра, под вечер, но гостей будем ждать.
…Завтра всё кончится, сказала уцелевшая после нападения тёмной страсти часть Аллы Ивановны. Уже так скоро!..
– Мы же так ни в чем и не разобрались.
