Грешник

 – Когда ты в последний раз трахался с кем-то тебе небезразличным? Когда ты в последний раз трахал кого-то и молил Бога, чтобы этот человек всегда оставался в твоих объятиях?

– Давно, – вру я и сглатываю.

«Никогда» – это больше похоже на правдивый ответ.

– Хорошо, последний вопрос, – продолжает Тайлер, и в его голосе появляются нотки доброты. – Как ты считаешь, насколько тесно это связано с Лиззи?

Я чуть не подпрыгиваю на месте при упоминании ее имени, шок и скорбь пронзают меня насквозь.

– Чувак, это совсем ненормально приплетать ее в мою сексуальную жизнь.

– Подумай об этом. Разве секс может быть ничем иным, кроме уродства и извращения, если он забрал у нас нашу счастливую сестру и убил ее? Как мы могли не считать ее непорочной и невинной, а то зло, что уничтожило ее, – не хищническими желаниями мужчины?

– Я знаю, что это другое, – шепчу я, закрывая глаза. – Я знаю это, знаю.

– Ты знаешь об этом, но твои страхи произрастают из другого места. И пока ты не избавишься от своих страхов, что похож на человека, который причинил боль нашей сестре, что ты способен причинить вред кому-то невинному, ты не сможешь избавиться от своих убеждений о сексе."

"– Я… – Делаю вдох, мои глаза все еще закрыты. Переполняемый эмоциями из-за мыслей об этом, о Боге и Лиззи и обо всех путях, которыми они пробрались в мою взрослую жизнь без моего разрешения. – Ты сталкивался с чем-нибудь подобным?

– Да, – отвечает Тайлер через минуту. – Да, приходилось. Я думал, что, став священником, смогу как-то искупить свою вину, что смогу излечить все раны, которые оставила Лиззи. И от того, как мне хотелось секса, мне тоже было хреново. Я хотел грубого и необузданного акта, но что, если я причиню кому-нибудь боль в таком состоянии? Что, если бы я повел себя так с кем-то, кому уже причинили боль?

– И как же ты этого избежал?

– Этого не избежать, – отвечает Тайлер, и я слышу печальную усталость в его голосе. – Есть только способ пройти через все это. Мне пришлось признаться самому себе, что я не до конца понимал свои причины, мне пришлось заглянуть в самые потаенные уголки своей души и просто посмотреть. Увидеть себя и то, как страх и чувство вины заманили меня в ловушку.

– И я кое-что понял, пока проходил через это. Чтобы быть полноценным человеком, надо полностью принять свою сексуальность, и, хотя это не означает заниматься сексом или даже испытывать сексуальное желание, это означает полностью принимать свое тело. Принимать тот факт, что твое тело такое же святое, как и душа, и что пока ты принимаешь, уважаешь и любишь его, при этом так же относишься к телам других, в твоей жизни изначально нет ничего греховного. Принимать свои желания или отсутствие таковых, и к чему это приводит или не приводит.