Грешник

Но стоит пожертвовать шансом доставить ей еще один оргазм ради того, чтобы она обняла меня, чтобы я снова прижал ее к себе, поцеловал и позволил ей слизать свой собственный вкус с моих губ, подобно любопытному котенку.

Я схожу с ума от желания, и когда она целует меня вот так, – это что-то близкое к безумию.

– Ты дрожишь, – шепчет она и внимательно вглядывается в мое лицо. Ее глаза похожи на расплавленный металл, а губы покрыты влагой от нашего поцелуя. Господь всемогущий!"

"И я действительно дрожу. Дрожу, потому что нуждаюсь в трахе, потому что к женщине, которую хочу трахнуть, я испытываю безумные чувства, дрожу, потому что собираюсь трахнуть женщину, в которую влюблен, впервые в своей жизни.

Я дрожу потому, что… подождите. Подождите!

Я влюблен в Зенни?!

Эта идея ошеломляет, несмотря на то что ее истинность пронизывает до костей и наполняет каждую частичку меня, когда мы снова целуемся, когда Зенни обхватывает ногами мою талию и притягивает меня ближе. Я люблю ее. Я люблю Зенобию Айверсон, и, возможно, влюбился с того момента, как она постучала в мою дверь с просьбой заставить ее усомниться. Или с нашего первого поцелуя. Или с того благотворительного вечера, когда я встретил уже повзрослевшую Зенни и красный шелк целовал ее кожу так, как не мог я.

– Научи меня сейчас, – выдыхает она, не зная о шокирующем откровении, к которому я пришел, не ведая об истинном источнике моей дрожи. – Сделай то, чему ты меня учишь?

Я отстраняюсь от ее губ и целую в ухо.

– Именно так ты хочешь это сделать?

– Да, – отвечает она. – Так, я чувствую себя… особенной. Защищенной. – И как я могу с этим поспорить?

Встав на колени, я дергаю за свой галстук-бабочку, развязываю его и снимаю пиджак. Пока расстегиваю рубашку, слышу, как она тихонько постанывает.

– Детка, что такое?

Она прикусывает губу, а затем спрашивает:

– У нас ведь будет много секса?

– Очень много.

– Тогда прибереги неспешное раздевание на потом. Сейчас я хочу, чтобы ты трахнул меня. – Ее голос звучит немного ворчливо, и я не могу сдержать смех.

– Такая требовательная маленькая девственница, – бормочу я, наклоняясь, чтобы прикусить ее подбородок. – Я думал, что учитель здесь я?

– Только при условии, что быстро приступишь к обучению, – говорит она капризно. Я развязываю завязки ее платья на шее сзади и поднимаюсь, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. Подол, как сине-зеленая лужица, струится вокруг бедер, которые раздвинуты, открывая влажную и набухшую от поцелуев киску. Лиф ее платья теперь свисает с груди, обнажая торчащие холмики с их напряженными, нуждающимися пиками. Вот уж точно – требовательная маленькая девственница – ни следа робости, только неудержимое желание.