Грешник

Ее волосы ниспадают на плечи бесчисленными темными спиралями, грудь с сосками в виде тугих маленьких бусинок, грудная клетка и живот дрожат от прерывистого дыхания, которое она не может полностью контролировать."

"Я закрываю лицо руками, чтобы не видеть Зенни, потому что даже ее неопытность чертовски привлекательна. В ней всего так много, слишком много, и я должен испытывать волнение, должен быть напуган тем, что у нее есть такая власть надо мной, но я не боюсь, и, возможно, именно это самое страшное.

Я позволяю ей экспериментировать с ритмом, темпом и хваткой, попробовать обводить и сжимать основание члена и ласкать головку, я позволяю ей все, что она хочет, и просто делаю все возможное, чтобы удержаться, чтобы сдержать свое обещание и не кончить от ее прикосновений.

Хотя это ад. Это агония.

Наконец она находит сверхчувствительную зону – снизу, прямо под головкой, и через несколько секунд я выгибаюсь дугой и тяжело дышу. Осмелившись выглянуть из-под своих рук, я вижу, как она впивается зубами в нижнюю губу и зачарованно смотрит на мой твердый, как сталь, член. Зенни рассеяно ласкает свою грудь свободной рукой, как будто не может не трогать себя, пока касается меня, как будто даже не осознает, что делает это.

Я кончу, если она не остановится.

– Хватит, – рычу я, садясь, и быстро хватаю ее, а она мило взвизгивает от удивления.

– Но я хочу увидеть, как ты кончаешь, – говорит она в моих объятиях. – Ты обещал, что я увижу, как ты кончаешь.

Зенни слишком совершенна, чтобы не поцеловать ее, поэтому я так и делаю. Прижимаюсь к ее губам своими и трахаю ее рот языком так, как хочу трахнуть ее киску.

– Ты увидишь, как я кончу, принцесса, – шепчу ей в губы. – Увидишь.

Ошеломленная поцелуем, она расслабляется в моих объятиях и, дыша со мной одним воздухом, неуверенно отвечает на поцелуй. Ее руки похожи на кошачьи лапки, когда она массирует пальчиками мою обнаженную грудь.

– Я хочу, чтобы ты кончил сейчас, – наконец удается ей произнести. – Сейчас.

– Сначала кое-что другое. – И если раньше мне нравилось, как Зенни восхищалась моим накачанным телом, то теперь я получаю еще больше удовольствия от того, что могу без усилий поднять ее на руки и положить поперек кровати лицом вниз, чтобы по полной насладиться вкусом ее попки и нежных складочек.

А потом выполняю свое обещание, данное ей в тот благотворительный вечер.

Зенни снова взвизгивает, когда, раздвинув ягодицы, я касаюсь ее языком между ягодиц, и мне приходится обхватить рукой ее бедра, чтобы удержать на месте. Она дрожит и судорожно дышит, пытаясь подняться на колени в инстинктивном движении спрятаться.

– Шон, – выдыхает она. Я слышу, как она царапает ногтями одеяло. – Это… я…

Я знаю, что она хочет сказать.