Ген Рафаила

И вдруг понял, что находится в абсолютной, оглушающей тишине…

Глава 39

Тишина. Последний баттл

От тишины отвлекли опера, прибывшие на Остров. До места убийства пришлось снова идти около часа, давать показания, общаться с коллегами.

Остаток дня Красавцев провел около тела Рафа, пока его не упаковали в черный целлофановый пакет и не погрузили на катер.

Красавцев остался «на телефоне», обещал при необходимости прибыть в город. О Батутовне он не заикался. Как и факте дуэли.

Легенда была такова: гулял по лесу, собирал грибы, Баилов напал внезапно, пришлось обороняться.

Следы удушья на шее, следы драки на траве, отпечатки пальцев на рукоятке (пока теща рассматривала небо, Анатоль протер майкой ручку с белочкой и схватился за нее своей ладонью). Траекторию полета ножа никто изучать не будет. Преступник ликвидирован. Генерал и его сын живы. Дело закроют. Без вариантов. Красавцев кормил опергруппу грибами и каждый раз, когда молодые мужики взрывались на кухне от гогота, прижимал пальцы к губам и шипел:

– Тссс… Теща отдыхает, утомилась за день…

Наконец все уехали. От тишины звенело в ушах."

"Анатоль снова включил телевизор.

Посмотрел новости: пожар, убийство, изнасилование, взрыв, смерть актрисы, заседание правительства. Выпил молока. Вспомнил, что ел грибы. Пошел в холодный туалет, чтобы «вжик, и все». Замерз, вернулся в теплую уборную, «сидел и маялся». Плюнул. Доел мясо. Лег спать. Как ни странно, уснул. Проспал соседского петуха, проспал первый гудок «Омика», проспал утренний крик почтальона. Вскочил, когда грибы с молоком в кишечнике образовали гремучую смесь. Еле добежал. Вдумчиво затем чистил зубы, наблюдая в «паучьем» стекле свой образ.

«После завтрака выброшу зеркало», – решил окончательно.

Сделал яичницу на двух сковородках. Себе – со шкварками, Батутовне – с докторской колбасой. Покрошил овощной салат. Себе – с луком и чесноком. Батутовне – с яйцом и белыми сухарями. Заварил чай в двух кружках. Себе – зеленый, Батутовне – каркаде. Тишина разрывала виски и выводила в соло удары собственного сердца.

Так долго она никогда не спала. Анатоль не выдержал и постучался в комнату тещи.

Тишина прогрессировала. Он слегка толкнул дверь, заглянул в щель. На кровати никого. Ворвался в спальню и остолбенел.

Батутовна лежала на полу с открытыми глазами. Живот ее вздымался, одна рука покоилась на груди, другая была неестественно откинута. Правые глаз и уголок рта повисли.

– Мама! – Анатоль опустился на колени и зачем-то начал слушать пульс на запястье. – Скажите что-нибудь, мама!

Тишина торжествовала. Она наполнила комнату, как воздух надувной шар, давила на стекла, на обои, на барабанные перепонки.

Красавцев вскочил, открыл настежь окно, скомкал подушку и засунул ее под голову теще.