Ген Рафаила

– Да брось, детка, – Баилов снова прижал супругу к себе, оглаживая сзади ее затылок. – Ты не передумала поздравлять подругу?

– Нет! – кричала жена. – Не передумала!

В доли секунды Икар ухватился за длинные волосы, прихваченные атласной лентой, и, держась за них как за канат, потащил супругу в ванную.

– Отпусти, – орала жена, – я тебя ненавижу!

– Тебе надо умыться ледяной водой, – шептал следак, открывая кран.

Внезапно он схватил с полки огромные ножницы, которыми Аня кроила одежду, и принялся резать ими прекрасные черные локоны. Собранные в конский хвост, они словно знали, что будут принесены в жертву.

Жена задыхалась, хрипела, а на пол падали длинные пряди, крест-накрест покрывая квадратную керамическую плитку."

"С кухни доносился волчий вой связанной Альбины. В коридоре от сквозняка хлопала дверь, ровными ударами напоминая стук молотка, забивающего гвозди в крышку гроба.

Наконец Икар за остатки волос вздернул голову жены и подтащил ее к зеркалу над раковиной. В нем отразилось обезображенное, выжженное горем лицо с искусанными в кровь губами.

– Ну вот, – подытожил следак, – теперь ты спокойно можешь идти на день рождения.

Я, пожалуй, не буду тебя провожать. Что-то устал. Да и дома намусорено, нужно прибраться.

Он с силой бросил жену на пол и вышел из ванной. Аня прижалась виском к холодной плитке и мягким, еще хранившим тепло ее тела, волосам.

Пыталась вспомнить тот день, когда увидела Баилова впервые. Ей очень понравилось имя – Икар – увлеченный полетом к солнцу, которое его погубило. Правда, среди них двоих мифическим Икаром оказалась именно она. Почему в тот момент не было никакого знака? Почему с Казанского вокзала не упали часы, не провалился асфальт, не разошлись рельсы к разным полюсам? Почему никто не сказал, что это – прыжок в пропасть?

Только Мгела, мудрая Мгела увидела в следаке черты Дьявола.

Любимая бабуля, над которой только посмеялись.

Аня захотела встать, но тело ее не слушалось. Голова кружилась, а над ней – как сухие листья в воронке смерча – адским хороводом неслись отрезанные волосы. Неслись, хохотали, скручивались в черную веревку и все туже обвивали ее белую, тонкую шею.

Глава 35

Волосы

Открыв глаза, Аня увидела потолок в желтых разводах и стеклянную бутыль с делениями.

Из резинового горла к ее руке тянулась прозрачная змея. Стальной язык вонзался в вену и, похоже, впрыскивал какую-то ядовитую слюну.

– Что мне вливают? – спросила девушка у подошедшей толстой медсестры.

– Что врач прописал, то и вливают, – буркнула сестра.

– В каком я отделении?

– В неврологии.

– Давно?

– Со вчерашнего дня, – медичка явно была не расположена к разговору.

– Я что, была буйной? – не унималась больная.