9
0
Аня проверила пульс (он был), связала сзади руки, а затем ноги морскими узлами (научилась во время геологической практики), воткнула в рот кляп из этой же простыни (пришлось повозиться, зубы намертво сомкнулись), водрузила жертву на стул и длинной веревкой примотала от спинки к ножкам.
Пока Альбина не пришла в сознание, Аня ополоснула ледяной водой лицо, завязала атласной лентой конский хвост на голове, быстро смахнула пуховкой лоб, нос и щеки, накрасила губы алой помадой. Осталось надеть короткое бархатное платье, вытащить ключи из сумки церберши (своих у Ани не было), схватить пакет с подарком (заранее выбрала один из мгеловских национальных кувшинов – темной глины с рисунком виноградных листьев), открыть замок и вылететь в подъезд.
Пленница воткнула длинный холодный ключ в замочную скважину, сделала два оборота вправо, набрала полную грудь воздуха, распахнула дверь и… лоб в лоб столкнулась с Икаром.
– Нет… – Аня сделала пару шагов назад и выронила авоську с кувшином.
Он раскололся на паркете, застыв горкой черепков в сетке.
Баилов спокойно вошел, закрыл квартиру, снял легкую куртку и улыбнулся:
– Тебе не кажется, на плите что-то пригорело?
Аня прислонилась к стене и молчала. Это был конец, и к его предстоящим подробностям она была абсолютно равнодушна.
– Ты очень красива. Собралась куда-то? – спросил муж.
– На день рождения к Таньке.
– Разве ты ходишь на праздники одна?
– До тебя ходила, – подбородок дрожал, с него на грудь одна за одной, как звенья хрустальной люстры, срывались слезы.
– Не плачь, хочешь идти – иди. В конце концов, я тоже не прав, удерживая тебя дома, как собачку.
– Ты шутишь? – Аня подняла раненые глаза.
– Нет.
Запах сгоревшей еды заполнил всю квартиру, с кухни шел дым, кто-то скулил.
– Сейчас потушим пожар, и я тебя провожу. – Он рванул к плите, споткнулся о связанную Альбину, выключил газ, открыл форточку и быстро сунул пылающую сковородку под холодную струю. В это время Аня пыталась снова вырваться наружу, открыть входную дверь, но руки ее так дрожали, что она не могла попасть ключом в резную дырку.
– Куда ты торопишься, я же сказал, что провожу тебя, – послышалось сзади.
Жена билась в истерике, молотила кулаками по дверному дерматину. Черепки вазы порезали ей икру, кровь бордовой змеей стремилась в бежевые туфли.
– А ты молодчина, – спокойно продолжал Икар, – прекрасные узлы, кажется, называются «обратный булинь», очень полезный навык. И удар по голове точный. Оглушить, но не убить – просто идеально. Пожалуй, я недооценивал тебя. Пойдешь ко мне в партнеры?
– Прекрати надо мной издеваться, – сквозь рыдания прохрипела Аня.
